Вертикали, параллели, башни, кремли, белые дома и взаимодействия между ними. Таковы хештеги, характеризующие систему власти в Российской Федерации. Управление строится на механизмах комплексного взаимодействия, алгоритмах бюрократического и быстрого реагирования на различные штатные и неординарные, в частности, чрезвычайные ситуации, а также на ассиметричных ответах на различные вопросы и вызовы.
Стабильность государственной политики реализуется в четком и насыщенном графике работы президента РФ, долгосрочности ее правительственных программ, оправдывающих ожидания, вызревания ситуаций, прогнозирование, освоение ресурсов.
События августа 2008 года, по логике, должны были бы привести к возобновлению противостояния с Западом во внешней политике России. Но начались иные процессы. Дмитрий Медведев провозгласил курс на сближение с ним, в первую очередь с Соединенными Штатами Америки, модернизацию и вестернизацию российского общества, развитие и углубление либеральных реформ. Этот курс поддержал Президент США Барак Обама. Российско-грузинской вооруженный конфликт вызвал бурю возмущений на Западе, но не стал серьезным аргументом в пользу начала нового витка антироссийской кампании. В Соединенных Штатах понимали, что Россия одержала тактическую победу, но пошли на то, чтобы смягчить ситуацию и резко не повышать градус конфронтации.
В этот период начался процесс «перезагрузки» (the reset) — сближения позиций РФ и США после связанного с эпохой Путина периода охлаждения в межгосударственных отношениях. «Перезагрузка» предполагала гармонизацию региональных интересов обеих стран и проведение общих операций в случаях наличия сходных целей. На практике это выразилось в следующих действиях: выступление РФ на стороне США и НАТО в их военных операциях в Афганистане; подписание договора по сокращению стратегических вооружений СНВ-3; отказ России от поставок некоторых видов вооружений в Иран; поддержка РФ политики США и НАТО в арабском мире, в частности отказ от вето в Совете Безопасности ООН резолюции по Ливии, которая привела к военной интервенции Соединенных Штатов и Североатлантического альянса в эту страну и свержению режима Каддафи, и другие.
Кроме этих, дававших некоторые преимущества США и практически ничего РФ шагов, серьезных подвижек в российско-американских отношениях в период президентства Дмитрия Медведева не произошло. При этом, несмотря на протесты России, Соединенные Штаты продолжали развертывать систему противоракетной обороны (ПРО) в Европе, меняя свои планы только из-за процесса переговоров с теми странами в Восточной Европе, которых это напрямую затрагивало. США также разместили ряд элементов ПРО в непосредственной близости к границам РФ в Турции. При этом, по мнению Путина и военного руководства России, вся система европейской ПРО направлена на сдерживание РФ и может работать наступательно. «Перезагрузка» не замедлила и не остановила американскую инициативу по европейской ПРО.
При отсутствии у претендующего на глобальность цивилизации Моря и находящейся в редуцированном и ослабленном состоянии цивилизации Суши общего врага (третьей силы) никаких общих серьезных стратегических целей быть не может. В этих условиях и с учетом асимметрии силового, экономического и военного потенциалов поиск точек соприкосновения вел к дальнейшему одностороннему процессу десуверенизации России, как это было в эпохи президентств Михаила Горбачева и Бориса Ельцина, и свертыванию курса, обозначенного в период правления Владимира Путина. Определенные декларации, проекты курируемого Дмитрием Медведевым Института современного развития (ИНСОР), информационное обеспечение «Перезагрузки» в российских СМИ свидетельствовали именно об этом. Возможно, западные стратеги так и отнеслись к данным проявлениям политической активности, а промедления в совершении необратимых шагов в сторону Запада связали с тем, что новый президент еще не полностью освободился от влияния Путина, который привел его к власти. Однако по мере приближения к марту 2012 года все больше атлантистских аналитиков высказывали сомнения в самостоятельности и серьезности намерений Медведева и его ультралиберального окружения. Возникли предположения о том, что срок президентства Дмитрия Медведева был средством оттянуть время перед конфронтацией, которая стала бы неизбежной в случае возвращения Владимира Путина к власти в марте 2012 года. Но надежда на то, что русский президент-реформатор останется на второй срок, сдерживала Запад от более серьезного давления на Россию. Весной 2011 года во время своего визита в Москву вице-президент США Джозеф Байден, вмешиваясь во внутреннюю политику РФ, открыто призвал Путина не баллотироваться на следующий срок под угрозой организации «цветной революции».