Обстановка продолжала обостряться, и уже в июле МВД Дагестана доложило о том, что в чеченском ауле Кенхи, в непосредственной близости от административной границы с Дагестаном, расположился отряд чеченских боевиков численностью до пятисот человек. По данным военной разведки, это бандформирование имело на вооружении минометы, безоткатные орудия и переносные зенитно-ракетные комплексы.
Между тем ряд обстоятельств заставил Министерство обороны России и пограничников отвести свои части из Цумадинского и Ботлихского районов, что можно было рассматривать как результат политических решений по Чечне, несогласованности действий силовых ведомств или как роковое стечение обстоятельств, но фактически административная чечено-дагестанская граница на этом участке в военном отношении имела нулевой потенциал. Сводный отряд МВД Дагестана в количестве ста человек, направленный в начале августа в Цумадинский район, не мог, разумеется, послужить равноценной заменой войсковым подразделениям. Явная слабость военной составляющей не давала покоя террористам и наемникам. К тому же многие чеченские экстремисты считали, что дагестанцы поддержат на своей земле идею «джихада» против российских войск и «безбожного правительства». Бесспорно, нападение на Дагестан было хорошо спланировано во всех отношениях. И, как предписывает военная наука, а «иностранных советников» в ту пору Чечне хватало, агрессия началась с разведки боем.
На милиционеров и омоновцев, охранявших контрольно-пропускной пункт у цумадинского селения Гагатль, утром 2 августа напала сотня вооруженных до зубов бандитов. Дагестанцы стояли насмерть и выстояли в неравном бою до подхода подкрепления и вертолетов огневой поддержки. Бандформирование выдвигалось из чеченских сел Кенхи и Хилиди. Сомнений не оставалось: это было вооруженное вторжение чеченских экстремистов в Дагестан. В трехчасовом бою дагестанские милиционеры понесли первые потери. Был убит капитан Закир Султанов, ранены бойцы ОМОНа Гаджи Амиралиев и Батыр Багандов.
С возможной для горной местности оперативностью в Гагатль были переброшены спецподразделения милиции и внутренних войск. Вертолеты огневой поддержки нанесли несколько ударов по позициям экстремистов и атаковали автоколонну боевиков на пограничном перевале Харами. К ночи экстремисты сменили тактику и начали просачиваться в Цумадинский район мелкими группами, вступая в перестрелки с рейдовыми группами и блокпостами милиции.
Утром 3 августа, когда бандитам стало ясно, что Гагатль не взять, тем более что ночью жители села организовали отряд самообороны, они совершили налет на соседнее селение Агвали. Здесь воинственную лавину бородачей на вездеходах встретили огнем милиционеры и бойцы 102-й бригады специального назначения внутренних войск. Бой был скоротечным, но жестоким. Четверо защитников Агвали пали смертью храбрых, защищая свою землю от незваных гостей.
События в северном Дагестане стали приобретать угрожающий характер прежде всего потому, что организованный отпор агрессору пока наладить не удалось, а сведения о появлении чеченских боевиков и наемников в селах Цумадинского и Ботлихского районов продолжали поступать.
Экстренное совместное заседание высших органов Дагестана: Государственного совета и Народного собрания, состоявшееся утром 3 августа в Махачкале, вне всякого сомнения, можно считать историческим. Здесь в присутствии представителей Министерства обороны и МВД России была дана откровенная, принципиальная оценка происходящему.
Председатель Госсовета Дагестана Магомедали Магомедов не скрывал серьезности сложившегося положения:
«Сегодня мы собрались в таком составе, чтобы обсудить судьбоносный вопрос: как защитить себя от экстремизма и в составе России утвердить созидательную жизнь».
Глава республики высказал претензии к «силовикам», которые не смогли обеспечить надежную охрану административной границы с Чечней, но в то же время подчеркнул:
«Конечно, это была ошибка руководителей, отдавших распоряжение, это необходимо понимать всем у нас в республике и не рассматривать подобное как попытку поссорить Дагестан и русский народ. Мы были и остаемся вместе с Россией. Мы настаиваем, во имя безопасности Дагестана, вернуть воинские части на границу с Чечней. При этом мы не собираемся только мужеством российских ребят защищать свою землю. Мы готовы сами активно участвовать в охране своей земли, целостности и единства Дагестана».