В ходе боевых действий ополченцами сводного отряда были задержаны подозрительные лица, которые проникали в ряды отряда под видом местных жителей, готовых оказать «помощь» в рекогносцировке местности, сопровождении к позициям противника. Так, разведчик противника под видом «местного жителя» вошел в доверие группы бойцов и «договорился» с ними об их сопровождении только одному ему известными тропами к расположению противника для последующего уничтожения. А на самом деле, как выяснилось впоследствии, собирался провести их под пули противника. Он был нами задержан и передан ФСБ района. Перехваченные нашими сотрудниками переговоры главарей бандформирований свидетельствовали о том, что прибытие сводного отряда в Ботлих расстроило их планы по взятию райцентра и выхода к магистральной дороге, связывающей три района.
12 августа 1999 года снайперами противника была подвергнута обстрелу позиция отряда у «Красного моста» и селения Миарсо. Огнем наших бойцов снайперы были уничтожены, отличились А. Омариев и Г. Магомедрасулов.
13 августа был задержан разведчик, корректировавший огонь противника с высоты перед селением Годобери, и передан местному РОВД. Всего за период боевых действий бойцами отряда были задержаны двенадцать разведчиков, которые действовали по заданию бандитов.
К 10 часам ко мне в штаб прибыл командир четвертой роты Магомедов Дибирали с тремя бойцами и доложил об организации охраны порученного участка в зоне «Красного моста». Ночью к ним в расположение роты прибыли неизвестные лица, которые, разведав их дислокацию, пытались уйти, но бойцы роты стали их преследовать до тех пор, пока не задержали и не сдали в Ботлихский РОВД. К концу дня наша разведгруппа из «афганцев», во главе с Магомедрасуловым и Омариевым совершила вылазку в расположение укрепленных постов противника и уничтожила две огневые точки.
Группа по охране аэропорта, где находился штаб, активно работала по налаживанию взаимодействия нашего отряда с воинскими подразделениями. С этой целью я неоднократно был у генерал-лейтенанта В. Булгакова. Надо отдать ему должное: дважды с нашими бойцами во главе с Джамбуевым М. и двумя его сыновьями, рискуя жизнью, побывал в с. Анди и оказал ополченцам необходимую помощь и поддержку.
14 августа бойцы отряда наряду с остальными задачами в течение двух суток обеспечивали боевые действия артиллерии, дополняли орудийные расчеты, подносили боеприпасы, устанавливали связь. Наши бойцы поделились с солдатами продуктами питания, сигаретами…
Когда я вернулся к Годоберинскому ущелью, там шел массированный обстрел нашей позиции. Бойцы второй роты во главе с командиром А. Исрапиловым заняли надежные позиции у валунов и вели оттуда ответный огонь по позициям противника, хотя ощутимых результатов от этого не последовало. Со мной находился начальник ГО и ЧС Махачкалы Гамидов К., у которого была снайперская винтовка СВД. Пули боевиков свистели над нашими головами. К этому времени по магистральной дороге собралось большое количество транспортных средств и людей, следующих в Цумадинский район. Мы их остановили за выступом и стали наносить прицельный огонь по точкам бандитов из СВД. Как только Гамидов К. уничтожил одну точку, стрельба со стороны противника на 5–7 минут прекратилась, а затем снова возобновилась. Тогда же нам удалось засечь оставшуюся огневую точку противника и уничтожить ее. Движение по дороге было восстановлено.
В оперативных целях штабной автобус допоздна я задержал в районе консервного завода возле с. Миарсо, предчувствуя, что ночь предстоит тяжелая. Как только очередную смену направил по ночным постам, по нашей позиции открыли шквальный огонь с северо-западной стороны, со склона Годоберинской горы. Было уже темно, когда ко мне подошел Гаджимамаев М. и сообщил, что огонь спровоцирован провокаторами…
С этой минуты в отряде царила атмосфера высокой бдительности. В последующем командир «афганской» группы доложил мне, что они вычислили их и приняли соответствующие меры. Это было для нас хорошим уроком.
14 августа, как и в предыдущий день, позиции противника продолжали подвергать воздушному обстрелу.