Удивительное время было: подходит молодой человек, показывает документы, заявляет, что хочет бороться с бандитами. И получает оружие, а потом возвращает его после выполнения задач. Именно Казанцев придал такой настрой высокой веры людям. И они были окрылены доверием, не подвели.
Сергей Доренко приехал в Новолак. Стал задавать вопросы. Казанцев посмотрели на него внимательно и сказал: «Сергей, садимся в бронетранспортер, поехали на передовую. Там все увидите». Кажется, Доренко тогда отказался от поездки, не скажу точно. Но тон его информации из Дагестана стал иным. А Казанцев по двое—трое суток не спал, постоянно выезжал на передовую. Курил много. Одну за другой… Помню еще, Доренко сказал что-то вроде: «Нечасто приходится видеть генералов, которые так преданы своему делу…»
Что сказать: настоящий мужской характер, железная воля, отличные знания. Требователен, но не злопамятен. Люди шли к нему с открытой душой, видели в Казанцеве настоящего военачальника. Когда бои в Ботлихе завершились, то предложили назвать одну стратегическую высоту его именем. Важно и то, что Виктор Германович, щадя людей, делал все для того, чтобы повышалась живучесть подразделений, чтобы эффективно работала в горах авиация и артиллерия. Казанцев тогда сказал: «Победили народ и армия». Обратите внимание — на первое место он поставил народ. А потом, помните, на местах боев Владимир Владимирович Путин сказал: «Если я раньше уважал дагестанский народ, то теперь полюбил его».
Можно говорить о том, что в Дагестане получил высшее развитие и применение весь опыт Казанцева, ведь он раньше служил в горной местности — в Закавказье, в Туркестанском военном округе, в Забайкалье».
Шамиль Асланов, начальник отдела правовых вопросов и законодательства администрации города Махачкалы:
«Интернациональная бригада, формирование и вооружение которой во многом зависело от Казанцева, одной из первых оказалась на Ботлихском плато и помогла армейским подразделениям более уверенно провести передислокацию, не опасаясь за тылы, подтянуть и разместить артиллерию поближе к позициям бандформирований. Потом, когда было накоплено достаточно сил для решающего удара по террористам, надобность в ополченцах на передовой отпала, но отдельные важные объекты, участки дорог они еще продолжали охранять и не допустили ни одного случая, чтобы боевики нанесли урон армейцам с помощью диверсионных методов.
Виктор Германович, помню, поблагодарил всех интербригадовцев, а мы держали около десяти километров позиций, которые бандиты подвергали обстрелу. Едва прибыли в Махачкалу, как бандиты напали на Новолакское. И вновь по приказу командующего группировкой мы передислоцировались к местам боев. И Виктор Германович непосредственно в окопах, на передовой, видел, как сражаются наши бойцы, давал им соответствующую оценку. Казанцев — человек-самородок. Я видел военных в разных ситуациях. Но у Казанцева особый склад ума. Он мог и подбодрить, и отругать, и тут же дать совет, посочувствовать. Люди видели, что в самой сложной ситуации он, командующий, остается доступным, объективным и всегда принимает верное решение. Подкупало и то, что Казанцев свои мысли излагал простым, народным языком, не терпел недоговоренности, неточности. В той боевой обстановке другого обращения люди просто бы не поняли.
Я с Виктором Германовичем встречался в то время неоднократно и в городской администрации. Скажу, что и тогда было понятно — это человек государственного масштаба. Он хорошо понимал, что наскоком, только одной силой в горах, в Дагестане успеха добиться трудно. Шаг за шагом Казанцев решал задачи. До него отдельные командиры пытались воевать «в лоб». Сила против силы. Но ни к чему хорошему это не привело. Казанцев действовал основательно. Свято соблюдал суворовскую заповедь о том, чтобы не был нанесен вред местному населению, знал традиции, обычаи народа. Да вспомним хотя бы то, что он знает наизусть многие произведения Расула Гамзатова, а значит, знает не только дагестанскую поэзию, он понимает душу народа. Горцы его уважают».
Артур Исрапилов, руководитель администрации Кировского района Махачкалы:
«С Казанцевым впервые я повстречался в Новолакском районе, куда был переброшен батальон интербригады ввиду прорыва бандформирований на территорию района. Первые дни были очень тяжелыми. Была и растерянность, и несогласованность между различными силовыми структурами и ополченцами, и мы были обеспокоены тем, что нет единства, нет координационного центра. А значит, не было и адекватности ответов агрессору.