Но после того как прибыл Виктор Германович, появились и четкость, и организованность, все встало на свои места. Самое главное, на мой взгляд, тут же благодаря ему были установлены нормальные отношения с ополченцами. Да попросту вера в него у людей была большая. Его личное участие в событиях поднимало боевой дух.
Казанцев отдавал предпочтение личным встречам с теми жителями, которые покидали села, занятые боевиками, и располагали достоверной информацией о численности, вооружении и позициях бандитов. Из этой информации складывалась общая точная картина. Помню, Казанцев, видя, как интербригада рвется в бой, убеждал нас не торопиться до того момента, пока войска не проведут соответствующие мероприятия. Понятно, что он, видя людей, которые шли освобождать от террористов родные села, не хотел, чтобы ополченцы понесли потери. Вообще, на мой взгляд, Казанцев сделал все, чтобы свести гибель личного состава и дружинников к минимуму, старался уберечь каждого.
Каждый раз, встречаясь с Виктором Германовичем, я убеждался, что все его приказы глубоко аргументированы. И становилась понятна его решительность. Она основывалась на достоверных фактах и подробном анализе ситуации. Командующий показал себя отважным человеком. Помню, был жестокий бой, мы понесли потери на одном из направлений. Казанцев прибыл на этот участок, не прятался.
Мы всегда согласовывали с командующим свои действия и до сих пор, если речь идет о событиях 1999 года, люди вспоминают о Викторе Германовиче как об организаторе и мужественном человеке. Полное доверие к ополченцам с его стороны сыграло очень большую роль. Мы ведь знали эти места, могли собрать информацию у местных жителей. И если вначале армейцы не очень охотно взаимодействовали с ополченцами, то через несколько дней предпочитали воевать плечом к плечу. Как-то было, что подполковник, командовавший корректировщиками, остался без связи, а наши позиции были рядом. Он мог уйти со своими бойцами, но пришел и сказал: «Поступили в ваше распоряжение как стрелковое подразделение». Виктор Германович понял душу народа, и это помогло общему делу победы над террористами».
Магомедсалих Гусаев, министр Республики Дагестан по делам национальной и информационной политики:
«Когда стало ясно, что против Дагестана развернута широкомасштабная агрессия со стороны чеченских бандформирований и международных террористов, мне было поручено руководить информационным центром в штабе контртеррористической операции. Сюда стекались все сведения из районов, захваченных бандитами. Вначале имела место некоторая растерянность среди силовых структур, нервозность, несогласованность действий. Но как только стало известно, что общее командование операцией возложено на Виктора Германовича Казанцева, многое пришло в норму. Я могу привести его слова: «Я понимаю порыв дагестанцев, я не сомневаюсь в мужестве и достоинстве дагестанского народа. Но вы, прежде всего, обеспечьте мне тыл. А с фронтом я сам разберусь. Сделайте так, чтобы не чесали затылки мои солдаты».
Почему он был восхищен дагестанцами? Потому, что не просто на словах в тылу и рядом с армией были «братья и сестры». Это было фактически. Женщины и дети выносили еду, а на броню бросали цветы, а не бутылки с зажигательной смесью.
Я видел, как он руководил непосредственно боевыми действиями. Это было в Новолакском районе. Он был действительно сердцем и мозгом всей этой сложной операции. Уверенно руководил и войсками, и милицией, и ополченцами.
Казанцев — яркая личность. Он оставил самое хорошее впечатление у дагестанцев. Обратите внимание: когда люди видят его, они не сдерживают радости, приветствуют, улыбаются. Он, как полпред, часто бывает среди простых людей, но очень редко ему кто-то жалуется. Считают, что неудобно озадачивать такого святого для Дагестана человека. То, что он сделал в тяжелые для Дагестана дни, неоценимо. Поэтому Виктор Германович желанный гость в каждой дагестанской семье, друг и брат каждому дагестанцу».
Магомед Шахбанов, председатель Комитета по поддержке предпринимательства при правительстве Республики Дагестан:
«В начале августа я находился в отпуске и решил провести его вместе с семьей в горах, в Шамильевском районе, от которого был избран депутатом в Народное собрание Дагестана. Честно говоря, хотелось отдохнуть, и я попросил даже телевизор не включать дома. Как говорится, расслабился — и был наказан! Прибежал сосед и говорит: «Что ты сидишь, на наши села напали боевики и наемники». Я поначалу не мог поверить! Как? В первую чеченскую войну Дагестан дал кров и хлеб двумстам тысячам чеченских беженцев. Но если такое случилось, то нет у бандитов родства и национальности. Из Махачкалы мне посоветовали оставаться на месте и решать проблемы в своем селе. А село это — Телетль — самое большое в нагорном Дагестане.