Собрали сельский сход. Сформировали ополчение. Предложили возглавить отряд мне. Я поначалу отказывался, поскольку в селе были кадровые офицеры в запасе и отставке, но народ настоял. Мы собрали оружие, его, конечно, было мало. Вот тут нам помог Казанцев Виктор Германович. Мы, конечно, все пятьсот человек не смогли вооружить, но двести пятьдесят человек в первый день убыли в Ботлихский район. Ночью вышли на передовую, но нас отговорили, и мы остались охранять райотдел милиции. А тем временем боевики именно на том участке, куда мы вначале вышли, прорвали оборону милиционеров, и ушли в глубь района. В первые дни, пока не взялся за руководство Казанцев, много было неразберихи, хаотичного движения войск. Один раз нас чуть не накрыли огнем свои же вертолеты. Подумали, что боевики. Слава Богу, в штабе операции быстро разобрались. Потом уже поближе я узнал Виктора Германовича в боях на Новолакском направлении.
На меня произвело огромное впечатление, как Казанцев руководил боевыми действиями. Неподдельное добродушие в нем сочеталось с большой волей, решимостью. Он мог сделать правильный выбор в нужное время. Слова Казанцева были законом и для солдат, и для ополченцев. А ведь это непросто. Солдат, он обучаемый, а ополченец, знаете как — у каждого свое мнение. Но воля командующего для всех стала тогда законом. Если Казанцев говорил: вот здесь стоять, то стояли и днем, и ночью. Почему и военные, и гражданские стремились получить приказ именно от него? Потому что он говорил так и ставил задачу так, что было ясно: ее необходимо выполнить. Думаю, что Казанцев сделал все, что может сделать человек и генерал, когда наступает час главных испытаний.
Казанцев показал, что он безраздельно доверяет народу Дагестана. И народ ответил ему верностью и мужеством. За него просто были готовы умереть. Он сумел соединить воедино ополченцев и армию. Это труднейшая задача. В этом тоже часть секрета успеха стратегии командующего.
Как можно было подвести человека, который, несмотря на ответственность, серьезность момента, всегда принимал, выслушивал, лично ставил задачу. Но главное — Казанцев объединил нас всех».
Магомед Хадуллаев, председатель республиканской организации Российского союза ветеранов Афганистана:
«Когда мы узнали о нападении бандитов на горные районы Дагестана, то поневоле задумались о том, что нужно создавать из «афганцев» отряды самообороны и отправлять их в горы для противодействия боевикам. Такое решение вызрело потому, что на первом этапе агрессии против Дагестана действия федеральных силовых структур здесь были малоэффективными. Сказалась внезапность вторжения, отсутствие единого плана борьбы и единого руководства. Кроме того, дело происходило в горной местности, куда еще и добраться было нелегко, тем более с армейской техникой. Да и войск на тот момент в республике было мало.
Реально мы могли сформировать в течение двух дней отряд из ста пятидесяти человек, способных активно действовать в бою в горной местности, обученных и выносливых. Это были прежде всего бывшие десантники, войсковые разведчики, саперы, снайперы, спецназовцы. Конечно, желающих было много, от добровольцев отбоя не было. Но пока не поступало и команды «сверху» на формирование отряда. Не было, естественно, и оружия. Пытались даже приобретать его на «черном рынке». Но «оружейная мафия» быстро отреагировала: с трех тысяч рублей цена автомата Калашникова подскочила до двадцати пяти тысяч. Но вот было принято решение о создании интербригады, и наше подразделение в количестве 30 человек (на стольких хватило оружия) вечером 11 августа выехало в Ботлих и поступило в распоряжение штаба контртеррористической операции, который располагался в райотделе МВД. Отсюда мы вышли на позиции.
Командующего, генерал-полковника Виктора Казанцева, я видел в Ботлихе несколько раз. Получал вместе с другими командирами ополчения от него инструкции, задачи, напутствия. Во время ботлихских событий много говорили, что именно он способен принять верное решение по противодействию бандформированиям, поскольку имеет опыт службы в горной местности и вообще волевой, решительный человек. Помню, что ежедневно командующий выезжал на передовую, чтобы лично оценить положение дел.
Ближе довелось познакомиться с ним, когда грянули события в Новолакском районе. К этому времени мы окончательно сформировали отряд, а точнее, десантно-штурмовую роту. Я записался на прием к Председателю Госсовета Дагестана Магомедали Магомедовичу Магомедову и во время приема доложил о готовности «афганцев» и необходимости войти в плотный контакт с армией, чтобы вместе воевать уже в составе роты. Это было в начале сентября. А в час ночи на аэродроме под Каспийском я был представлен Квашнину, Казанцеву и Рушайло. Представил документы, попросил помощи в вооружении, обмундировании. Квашнин выслушал и спросил Казанцева, знает ли он про «афганские» подразделения. Виктор Германович, как всегда немногословный, сказал: «Да, они хорошо проявили себя в Ботлихе…»