Авиация федеральной группировки войск также нанесла удар по позициям чеченских боевиков напротив села Риквани на территории Чечни, отсюда шло снабжение и пополнение басаевцев. А жители Риквани и Гагатли в течение трех часов вместе с милицией и ополченцами огнем убеждали боевиков, что через эти села пути им нет. Впрочем, подпитку экстремистам пытались организовать не только со стороны Ботлиха и Цумады, но и через перевал Харами. Отряды «помощников» пытались прорваться через Ингушетию, с прямого ведения «президента Ичкерии» А. Масхадова. В это же время обстреливались со стороны Чечни заставы внутренних войск на всем протяжении административной границы с Дагестаном. И вновь чутье не подвело командующего.
Предвидя возможность «рельсовой войны», он запретил проход эшелонов с личным составом, боеприпасами и техникой в ночное время и доверил охрану железнодорожных узлов и наиболее опасных перегонов ополченцам, поскольку те хорошо знали прилегающую к железнодорожной ветке местность. И проблем с прохождением эшелонов не было. Но предвидел командующий и другое — одним Ботлихом дело не закончится. Басаев — «мелкая сошка, флажок», как о нем отзывался Казанцев. За агрессию в Дагестане было заплачено. Банкиры «джихада» ждали ощутимых результатов, а не воплей о помощи из Ботлихской котловины. И потому в ожидании новых авантюр Казанцев в разгар боев в Ботлихском районе отдал приказ о продолжении интенсивной подготовки гранатометчиков и снайперов на полигонах округа.
Позже, зимой 2001 года, вспоминая события тех дней в Дагестане, Казанцев скажет: «С нашей стороны вначале было много неразберихи, паники, вранья. Реакция и оценки ситуации самые разные: у милиции — одни, у ФСБ — другие. Разобщенность в командовании сковывала наши действия. Мне с моими заместителями удалось собрать всех на переднем крае, поставить задачи, подтянуть снабжение, технику, боеприпасы. Наладить связь, добиться единоначалия. В течение трех недель мы полностью разбили всех ваххабитов. Могли бы и раньше, но не хотели лишних жертв. Была поставлена задача: не рисковать людьми. Воевать не телом, а умением, максимально используя возможности боевой техники…»
У генерала Казанцева был свой план разгрома врага, и он воплощал его в жизнь с первых минут вручения ему функций командующего Объединенной группировкой войск. А то, что он не с первого дня агрессии начал стягивать в кулак все силы противодействия боевикам, — это не его вина, а тех, кто о его отпуске «позаботился» в напряженное предвоенное время, полагая, что без Казанцева здесь можно справиться.
В основе карьеры генерала Казанцева лежат не компромиссы и договоренности, а упорство и труд, преданность нелегкому воинскому делу. Виктор Германович из тех русских, у которых черты нации, привлекательные для всех народов России, присутствуют в полной мере. Случай менее всего характерен для его судьбы.
Послевоенное детство на Урале. Суворовское училище в Свердловске. Об этой поре Виктор Казанцев вспоминает так: «Эти детские и юношеские военные учреждения готовили ребят к государственной службе. Я беспредельно благодарен моим воспитателям… Это были мои вторые родители. Они учили меня патриотизму, любви к Родине. Для меня Держава — не пустой звук. За Отечество я готов бороться и отдать жизнь».
Окончив в середине 60-х Ленинградское общевойсковое командное училище, Казанцев прошел все ступени командирской карьеры до начальника штаба полка в суровых гарнизонах Закавказского приграничья и Средней Азии. Затем — Военная академия имени М. Ф. Фрунзе, Центральная группа войск, Чехословакия, где еще тлели пожары «пражской весны», и вновь не ближний свет: Среднеазиатский, Туркестанский, Забайкальский военные округа. В 1996 году он был назначен первым заместителем командующего войсками СКВО, а затем принял должность командующего, сменив на этом посту генерала Квашнина, возглавившего Генеральный штаб Вооруженных Сил Российской Федерации.
Казалось бы, ничего особенного — линейная функция, армейская карьера. Это если не брать во внимание, что не судьба вела Казанцева по жизни, а он создавал свою судьбу. Один только, но характерный пример. В январе 1995 года в Чечне тяжелое ранение, приведшее к инвалидности, получил сын Казанцева — старший лейтенант Сергей Казанцев. За что, казалось бы, особо любить эти края? Но для Виктора Казанцева все в России — Россия. И прежде всего, он мыслил себя там, где Отчизне трудно.
Про таких, как он, в армии говорят: «Никто не сможет. Офицер сможет». Сможет, вытерпит, выдюжит, сделает, направит свою мощь и объединенную силу множества людей в нужное русло. Сила человеческой личности — явление фундаментальное и загадочное. Мы можем видеть и оценивать только направленную силу — вектор. И генерал Казанцев обозначил столь четкий вектор в августе 1999 года, что здесь двух мнений быть не может. Точкой приложения сил стал Дагестан.