Сегодня, рассматривая события августа — сентября 1999 года в Дагестане как часть новейшей истории России, нельзя не признать их особой значимости для государства в целом. В зародыше была провалена затея по расчленению Северного Кавказа на ряд исламских государств-карликов, враждующих друг с другом. Победа была важна для возрождения боевого духа армии, которая своей кровью и потом смыла плесень Хасавюртовских соглашений. Мировое сообщество воочию убедилось, что Россия едина и неделима, вне зависимости от степени удаленности субъектов Федерации от Москвы. И в достижение этих результатов существенный вклад внес российский генерал Виктор Казанцев.
1.9. Приступить к ликвидации. Падение Джохара
24 декабря 1999 года в кабинете командующего Объединенной группировкой войск (сил) на Северном Кавказе в Центре боевого управления раздался звонок аппарата ВЧ. Звонил министр обороны Российской Федерации Игорь Сергеев.
«Слушаю, товарищ министр», — взяв трубку, ответил генерал-полковник Виктор Казанцев.
Министр обороны сразу спросил, почему не началась операция по освобождению Грозного.
«Товарищ министр, войска еще не готовы войти в город, — доложил Казанцев. — Еще бы дней десять, чтоб подготовить штурмовые отряды».
«Нет больше времени», — послышалось в ответ.
Чечня-2: начало
Казанцев запомнил недавний разговор с начальником Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации генералом армии Анатолием Васильевичем Квашниным. Он состоялся в сентябре в Дагестане, когда федеральные войска уже почти разгромили вторгшиеся на территорию республики банды международных террористов. Начальник Генштаба впервые заговорил тогда о подготовке наземной операции по вводу войск в Чечню.
К тому времени в воздухе вооруженные силы Объединенной группировки уже не раз, преследуя и упреждая экстремистов, переходили административную дагестано-чеченскую границу. Авиация и артиллерия, например, нанесли удары по правому, чеченскому берегу реки Яман-су, где, по данным армейской разведки, располагался штаб Басаева и Хаттаба. В течение нескольких дней в Чечне было уничтожено 30 крупных складов и хранилищ ГСМ боевиков, 3 ретранслятора, в результате чего был нанесен серьезный урон системе управления бандформирований. Самолеты фронтовой авиации бомбили и объекты, расположенные в районе Грозненского аэропорта, — склады с оружием и радиолокационную станцию, которая фиксировала все полеты в небе Чечни. Кроме того, ракетно-бомбовые удары были нанесены по электроподстанции и складам с вооружениями и боеприпасами, что находились в пригороде Грозного — в населенном пункте Радужный.
«Ежедневно ВВС совершают около 50 самолето-вылетов с задачами поражения баз и объектов боевиков на территории Чечни, а также для ведения разведки и корректировки огня», — сообщали из Главного штаба ВВС России. В некоторые дни в воздухе постоянно находилось по два звена самолетов, в каждом из которых были по два штурмовика. Сменяя друг друга, они наносили удары ракетами и сбрасывали бомбы на разведанные военные объекты «ичкерийцев».
Но наземные войска дагестанской группировки продолжали выполнять поставленные боевые задачи на заставах, контрольно-пропускных пунктах, совершенствовали систему обороны и огневого поражения противника.
Многие военачальники, в том числе и генерал Казанцев, считали, что правильная стратегия — беречь личный состав, а базы боевиков и их инфраструктуру уничтожать с воздуха.
Вот почему известие о наземной операции Виктор Германович первоначально встретил, как говорится, в штыки: «Только армия стала подниматься с колен. Не хочу, чтобы нас опять называли оккупантами».
И о суверенитете Чечни он тогда Квашнину говорил, и о договоре Ельцина с Масхадовым, и об ожидаемой международной реакции на начало боевых действий.