В результате первой советской реформы на территории России в 1923 г. осталось 23 единицы верхнего звена административно-территориального деления.
В советские времена крупные преобразования административно-территориального деления осуществлялись до 1957 года практически раз в 5–10 лет, если не учитывать многочисленных периодических локальных изменений административного деления.
В новой России административное деление в основном повторяет такое деление в той части СССР, на территории которой располагается современная Российская Федерация, а административная раздробленность страны достигла своего апогея.
Сейчас в России насчитывается 89 административных образований, из которых 21 имеет статус национально-территориальных административных образований.
На протяжении столетий Россия дробилась, в то время как остальной мир объединялся. Трудно выявить иной реальный смысл деления государства по этническому (национальному) признаку, кроме защиты конкретного этноса от разнообразных (языковых, культурных, политических, экономических) нападок соседей по общему государственному образованию. Ведь о стремлении принизить национальные культуры, о нападках на национальные традиции, кроме тех, которые во всем мире относят к криминальным, в России на протяжении многих веков не могло быть и речи. А если говорить о высших руководителях страны, то даже верховные правители России, начиная от легендарного Рюрика и включая сюда царей и цариц XVIII–XX веков, были, по сути, иностранцами по крови. Аналогичной ситуация была в советские времена, когда представители титульной нации являлись политическими лидерами государства менее половины всего срока существования СССР.
И все же многим в России кажется, что следует приводить в соответствие административные и государственные границы с этническими ареалами. Россия до сих пор живет с уверенностью в правильности такого государственного построения. На словах выступая против национальной ограниченности, некоторые авторитетные российские политики призывают к «этническому толкованию» национальных интересов, плохо объясняя, что же такое «этническое толкование» этих интересов и как оно может уберечь от скатывания к национализму со всеми его неисчислимыми взаимными бедами.
По мнению известного этнолога, бывшего российского министра по делам национальностей профессора В. А. Тишкова: «Вообще установка на совпадение этнических и административных границ — классическая ошибка национализма. В мире этого никогда не было и до сих пор не существует, кроме, может быть, десятка маленьких островных государств. И то в последние годы в связи с миграцией населения эти государства уже не являются моноэтническими».
По сведениям профессора Х. Тхагапсоева, «показательна в этом отношении национальная структура населения Северокавказских республик накануне современных российских реформ (1987). КБР — всего населения 732 тысячи человек, в том числе: кабардинцев — 304, балкарцев — 60, русских — 320, Адыгея — всего 426, в том числе адыгейцев — 87; Осетия — всего 629, в том числе осетин — 211; Чечено-Ингушская Республика (как тогда называлась) — всего 1 235, в том числе чеченцев — 611, ингушей — 135, русских — 500 тысяч человек. К этому следует добавить преобладание диффузного характера расселения людей разных национальностей в этих республиках и широкую распространенность межэтнических браков (до 15–18 %) на Северном Кавказе».
Наверное, для того чтобы «этническое толкование» национальных интересов было наиболее содержательным, а границы республик вопреки общемировым тенденциям совпадали с этническими границами, в первой половине 90-х годов прошлого века из российских республик Северного Кавказа были вытеснены до полумиллиона людей, национальность которых не соответствовала критериям местных элит. Причем люди были вытеснены из мест, где так называемые титульные нации никогда не составляли большинства населения. Конечно, после такой чистки некоторых республик от 40 процентов населения можно легко под присмотром международных наблюдателей и местной политической элиты выбирать нужного «легитимного президента»!
Интересное практическое применение «этнического толкования» национальных интересов!
Заглядывая в будущее, можно все же предположить, что мировые тенденции всеобщего объединения не обойдут Россию, несмотря на все ее национальные проблемы. Пик деления страны по национальному признаку пройден, и негативный опыт такого деления очевиден для политиков, думающих о будущем.