Северо-Кавказский федеральный округ (Указом Президента Российской Федерации от 21 июня 2000 года переименован в Южный федеральный округ — Авт.) включил в себя: Республику Адыгея (Адыгею), Республику Дагестан, Республику Ингушетию, Кабардино-Балкарскую Республику, Республику Калмыкию, Карачаево-Черкесскую Республику, Республику Северную Осетию — Аланию, Чеченскую Республику, Краснодарский и Ставропольский края, Астраханскую, Волгоградскую и Ростовскую области. Центром федерального округа стал город Ростов-на-Дону.
Институт полпредов был учрежден Президентом России, когда только что закончился период активных военных действий на мятежной территории Чечни, где федеральными силами, противодействующими бандам сепаратистов, руководил будущий полпред Президента Российской Федерации в Южном федеральном округе В. Г. Казанцев, и ни о каком «дозированном» урегулировании ситуации на Кавказе не могло быть и речи. В недавнем прошлом эта проблема дошла «до крайнего положения и легла на упоры». В таком случае уже не до оценки нюансов ситуации, а управление обычно выбирается максимально интенсивным. Чечня в последнее десятилетие российской истории была «главным звеном» в проблеме сохранения новой российской государственности, территорией, где решались судьбы Российской Федерации, где требовалось предельное внимание федерального правительства и Президента страны.
Сплоченность этнической элиты часто зиждется на взаимных политических и экономических интересах, объединении ради личных выгод. Борьба с этим явлением практически невозможна внутри территориальных образований и затруднена из далекой Москвы. Наличие объединяющей политической структуры в лице полпреда Президента России и аппарата полпредства, компетентного, знающего нюансы местной политической реальности, делает ситуацию более гибкой и подконтрольной федеральному правительству и Президенту России.
Главными задачами политического руководства со стороны Федерального центра в не остывшем от войны округе являлись практические действия по подбору и расстановке кадров для политического и хозяйственного руководства на местах, и в первую очередь — в Чеченской Республике.
Традиционная трудность такого подбора состоит в том, что у различных политических органов центральной федеральной власти имеется разное видение ситуации и разные взгляды на кандидатуру ключевой фигуры. Часто кадровые политические решения являются результатом компромисса, как было, например, с назначением Главой администрации Чечни Ахмада Кадырова.
Особенности менталитета чеченского этноса, ориентированного на проблемы внутренней жизни своего народа, последствия продолжительного периода военной напряженности в Чечне, накопление критической массы взаимных обид и обязательств как внутри чеченского общества так и по отношению к остальной России в настоящее время сдерживают формирование слоя национальных кадров, мыслящих интересами всей России.
В таких условиях предпочтительное назначение на высокие государственные должности национальных кадров не является обязательным, как, впрочем, оно не является обязательным и в иные времена и при иных обстоятельствах. Предпочтительной является ориентация, независимо от их личной национальной принадлежности, на здравомыслящих политиков, владеющих проблемами региона, разбирающихся в местных традициях и проблемах, имеющих достойную репутацию, деловой потенциал. Основным качеством государственного деятеля в сложных российских регионах является безусловный учет интересов всей многонациональной России, забота о людях без местнических пережитков, масштабность мышления, выходящая за пределы национально-государственных образований.
Постепенное накопление ресурса управления регионами, реализуемое в Южном федеральном округе, несмотря на недостатки законодательного обеспечения этой деятельности, позволило предпринять несколько политических шагов, способствующих оздоровлению обстановки в регионе.