- Огни станционных построек невнятно желтели вдали и был безнадёжно спокоен в сумерках Финский залив
Поезд Москва – Батуми прибывал на девятый путь четвёртой платформы Курского вокзала. Нумерация вагонов начиналась с хвоста поезда. На вопрос, что находится между хвостом поезда и его головой толстая тётка в белой рубашке ответила таким злобным взглядом, что лишь подтвердила мои самые худшие опасения.
Из остановившегося вагона на перрон радостно вырвались дети, промаявшиеся в дороге около 30 часов. Потом сплошным потоком попёрли их возбуждённые родители и иные сопровождающие лица. Дождавшись, когда этот поток иссяк, в вагон ринулись встречающие – самцы разного возраста и национальности, которых в купе дожидались, надо думать, их лучшие половинки с неподъёмной для женщин ручной кладью.
Одним из последних в вагон спокойно вошёл седой дед с короткой стрижкой. Неторопливость его движений выдавала стойкую степень глубинного опьянения, которая случается на третий-четвёртый день умеренного, но систематического потребления крепких спиртных напитков. У открытой двери купе его ждала миловидная женщина со следами былой красоты на лице.
- Нецелованную ****у привезла мне с Юга? – на весь вагон заорал дед довольно громким, но не командирским голосом, когда до встречи оставалось всего несколько шагов. В ответ женщина молча врезала ему по голове дамской сумочкой.
- Понятно, - сказал дед и вошёл в купе забирать поклажу.
- Он знал, что в гостиной, где синие тени, в конфетной коробке кобольд родился
В тот раз я был совершенно трезв, не поднимая глаз, быстро прошёл по вагону, чмокнул в висок стоявшую у окна жену и молча взял огромный чемодан, который дожидался моего прихода в открытом рундуке под нижней полкой, предусмотрительно поднятой кем-то из пассажиров. Дамская сумочка спокойно лежала на столе.
- Вало, осторожней с чемоданом, я тебе чачу привезла, - супружница поправила очки в золотой оправе. В Дюссельдорфе за эти Картье она выложила целое состояние.
- Вот сука! Знает же, что чачу на дух не переношу, - подумал я и благодарно улыбнулся.
Парило.
- Вот сука! Знает же, что чачу на дух не переношу, - подумал я и благодарно улыбнулся.
Парило.