Многие добровольцы из обоих воинств находились между собой в хороших отношениях. Им хватило нескольких мгновений, чтобы разглядеть друг друга в большой толпе. Началось братание, над переулком повисло облако сигаретного дыма, о Потапе никто не вспоминал.
Первоначальное напряжение спало, однако заряженность на конфликт никуда не далась. Более того, она получила дополнительный импульс – присутствующие осознали, что наша ударная мощь увеличилась в два раза. Сильное, надо признать, ощущение.
В общем галдеже родилась простая, моментально поддержанная большинством мысль – дать п@зды школе, что на Суворовском бульваре, которая давно напрашивалась.
В рейд пошли человек сто. Тогда это было в диковинку. Прохожие с опаской косились на густые, нестройные ряды участников дальнего похода.
Подворотня вытянула нас в колонну, поэтому на Суворовский бульвар мы выходили группами по 4-5 человек. Не обращая внимание на машины, эти группы пересекали проезжую часть, перелезали сначала через одну чугунную ограду, потом через другую, снова пересекали проезжую часть и скрывались в подворотне напротив.
На некоторое время движение транспорта по этому участку Бульварного кольца прекратилось. Водители нас пропускали.
- Раздвигая податливый шорох плотвы,осетры проплывают по Припяти
Когда первая группа вошла во двор рядом с Домом полярников, я оглянулся и увидел, что хвост растянувшейся колонны только-только вышел из проходняка на чётной стороне бульвара, где жил Тэккер.
На огромной плоской, густо политой битумом, крыше тэккеровского дома мы иногда играли в футбол. Трое на трое. Высота ограждающего крышу парапета была около полутора метров. Не припомню случая, чтобы мяч хоть раз вылетел за пределы поля, и кому-то из нас пришлось бежать за ним вниз с восьмого этажа.
Вражеская школа встретила нас закрытой дверью. Во дворе тоже никого не было. Суббота, однако. Хотя спортивная площадка нас и вместила, но яблоку упасть было негде. Вечерело.
- Эх, - сказал один из наших союзников, расстегнул штаны и выплеснул всё своё разочарование на невысокий борт, опоясавший площадку со всех сторон (в конце концов, герой Д. Николсона из какого-то фильма тоже окропил уриной ботинки стоявшего рядом конкурента).
Через пару минут этот подвиг повторили почти все находившиеся на льдине герои-папанинцы. Искра конфликта угасла. Так что, единственным результатом коллективных усилий в тот день стало искусственное болотце, созданное нами в тылу врага, в том числе, благодаря паршивой дренажной системе спортивного сооружения, находившегося на балансе у наших соперников. Какая-никакая, а победа.
- Он долину озирает командирским взглядом, жеребец под ним сияет белым рафинадом
На втором, что ли, курсе вернувшийся из Москвы Лёха в числе прочих столичных новостей поведал, как его приятель из МГИМО, с которым я был шапочно знаком, на ноябрьские праздники получил хорошей ****ы.
- За что? – вяло поинтересовался я.
- Провожал домой какую-то Юлю Нитобург, - ответил Лёха.
Часть I. Луна
Спустя неделю после отъезда из Москвы меня охватило какое-то невнятное, ни на что не похожее чувство. Весь вечер я ходил, как неприкаянный. На следующий день купил в магазине восемь литров пива (больше не было) и уселся на балконе в тайной надежде, что беспокоящие ощущения не замедлят исчезнуть.
Я медленно пил пиво из бутылки, тупо глядел на море, на горы и на дорогу. Было жарко. Духота в этих местах исчезала только после пяти часов вечера. Я ждал. Так прошло около двух часов.
Стрелки уже подбирались к заветной цифре, когда хлопнула входная дверь, и в номер вошла Надежда. Надька – это моя жена. Я здорово влюбился в неё три года назад, и это чувство не покидает меня до сих пор. Подозреваю, что она платит мне той же монетой, хотя, при бракосочетании оставила себе девичью фамилию. Утверждает, что из принципа.
- Привет, - сказала Надежда с порога и бросила свою сумочку на кровать.
- Привет, - отозвался я и поставил пустую бутылку на пол.
Надька была не в духе. Я прикинул, чем это может для меня обернуться. Ясен пень, что ничем хорошим.
- Хочешь пива? – спросил я, пытаясь упредить момент, когда Надежда сама увидит балкон, заставленный бутылками. Если манёвр и удался, то не в той степени, на которую я рассчитывал. Надька вышла на балкон, и её настроение изменилось в худшую сторону.
- Не хочу, - ответила она и вернулась в номер. По шуршанию одежды я понял, что жена раздевается.