- Как дела? – поинтересовался я и обернулся, чтобы взглянуть на Надьку. Её плотно обтянутая белыми трусиками задница всегда производила на меня положительное впечатление.
- Полный успех, - сказала Надька, - послезавтра уезжаем.
- Послезавтра, так послезавтра, - сказал я. Гнить в этом пансионате мне надоело, ей тоже, вот мы и решили досрочно уехать, чтобы никогда больше сюда не возвращаться. Надька с утра потащилась за билетами и весь день проторчала на вокзале в очереди у кассы (поездка сюда была её идеей).
На всякий случай я ещё раз оглянулся и посмотрел на жену. Надька в задумчивости стояла посреди комнаты. Судя по всему, она собиралась принять душ. Если это у неё твердые намерения, то через две минуты она обнаружит, что воду отключили и поймёт, что осуществить свой план ей не удастся. Положительных эмоций ей это не добавит.
Я сидел в кресле и размышлял о том, сказать Надьке, что воды нет или дать ей возможность убедиться в этом самой. Решив, что бросать дело на самотёк не стоит, сказал: - Воды нет.
Надька зло уселась на кровать. Затем всё же встала и пошла в ванную. Я слышал, как она крутила ручки смесителя. Трубы издавали утробное урчание и только. Я открыл ещё одну бутылку и снова уставился на море.
Надька вышла из ванной комнаты и, судя по всему, наткнулась на мои грязные носки, висевшие на спинке сломанного стула. Я вздохнул. Дело в том, что ещё вчера я обещал их перестирать, но забыл. Слава богу, что воды нет, а не то мне головы не сносить. Впрочем, для Надьки это не проблема.
- Что за чёрт, - начала она, - постирать не можешь, так хоть сложи их в одном месте, а то шагу ступить нельзя, чтобы не наткнуться на твои чёртовы носки! Хотя носков накопилось не так уж и много и не такие уж они грязные, возразить мне было нечего. Но и вставать не хотелось. Я сидел и смотрел на море.
Надька плюхнулась на кровать и уткнулась в книжку. Она читает «Сто лет одиночества». По-моему, ей нравится. Её восторгов по этому поводу я не разделяю.
Посчитав, что опасность миновала, я открыл ещё одну бутылку и посмотрел на часы. Половина шестого. Ровно через десять минут Надька подняла голову.
- Уберёшь ты свои чёртовы носки или нет? – спросила она и выжидающе посмотрела в мою сторону.
- Уберу.
Надька снова уткнулась в книжку. Я посмотрел на бутылку. В ней оставалось не больше стакана пива.
- Допью и уберу, - решил я.
Надька отложила книжку, встала и начала собирать носки сама. Я отставил недопитую бутылку и пришёл к ней на помощь.
- Может быть, треснешь пива? – спросил я на всякий случай, - ватерклозет функционирует. Надька отрицательно покачала головой. Я подошёл и осторожно поцеловал её в щёку.
- Не сердись.
- Я и не сержусь.
- Что-то не похоже, - подумал я и вернулся на балкон. Пиво показалось мне чересчур тёплым.
- Шёл август и заканчивалось лето, все знали, что готовится убийство
Утром Надька еле растолкала меня к завтраку.
- Поедем в Кобулети? – спросила она.
- Поедем, - согласился я. По причине утреннего времени ни сил, ни желания сопротивляться у меня не было.
В Кобулети мы первым делом отправились на рынок. Рынок мне понравился. Его со всех сторон окружали крошечные мануфактурные магазинчики. Вместо витрин товары на бельевых верёвках были развешены на улице.
- Прям, как в Турции, - сказала Надька.
- Ну да - согласился я.
Надежда совершала променад с невозмутимостью столичной жительницы. Только один раз она задержалась у стены, вдоль которой были развешены трикотажные изделия.
- Нравится? – повернулась она ко мне и двумя пальцами потрогала рукав тёмно-красного, почти бордового пуловера, болтавшегося на сломанных плечиках. Я посмотрел на ценник и тоже потрогал пуловер за рукав.
- Дерьмо, - заключил я и отправился дальше. Надька поморщилась.
Ещё у ворот рынка я заметил небольшое одноэтажное строение с распахнутыми настежь окнами. Поверх окон тянулась корявая надпись «Пиво». Именно туда я и стремился.
Надька остановилась возле стойки с бижутерией. Продавец со скукой во взоре рассматривал Надькины груди. Я рассматривал продавца.
- Почему у Вас все кольца такого большого размера? – спросила Надька.
- Если бы у меня были кольца маленького размера, Вы бы спросили, почему у меня кольца маленького размера, - философски ответил продавец и вновь уставился на Надькины груди. Они у неё застряли на полпути между третьим и четвёртым номером.
Надька пожала плечами и двинулась дальше. Я покорно потащился следом. Пивное похмелье - тяжкое бремя.
- Надьк, а, Надьк, - тронул я её за локоть в тот момент, когда мы оказались в непосредственной близости от питейного заведения, - выпьем пива? Надька остановилась.