- Двадцать пять.
- Ты выглядишь моложе, - поделилась она со мной своими наблюдениями.
Юлия была первой, кто сообщил мне эту новость, поэтому я ей не поверил.
- А почему ты не на занятиях? – поинтересовался я.
В ответ Юлия неопределённо пожала плечами. Я не стал настаивать, чтобы не нарваться на встречный вопрос. Юлия откинула со лба волосы: - Пойдём, погуляем.
Я кивнул и стал обуваться.
- То разуюсь, то обуюсь, на себя в воде любуюсь
Мы шли по берегу моря. Под ногами шуршала галька. После недавнего шторма камни в изобилии были покрыты водорослями, обломками досок, ветками деревьев и прочим мусором. Я насчитал девять пустых флаконов каких-то аэрозолей.
- Удивляет обилие обуви, - сказала Юлия.
Действительно, на берегу в большом количестве валялись старые ботинки и туфли, потерявшие свой первоначальный вид от воды и соли. Некоторые их них были явно заграничного происхождения
- Удивительно не это, - сказал я, - удивительно то, что количество башмаков на правую ногу значительно превышает количество башмаков на левую.
Юлия улыбнулась: - Вот теперь верю, что ты учитель.
В самой середине мусорной кучи я увидел труп рыжей кудлатой собаки. Шкура в области глаз и половых органов была полностью съедена муравьями. Маленькие остекленевшие глазки, не мигая, смотрели на солнце.
- Ты чего? – спросила Юлия.
- Да, так, - сказал я и пошёл дальше.
Стая чаек, летавшая над морем, с шумом спикировала и уселась на берегу неподалёку от нас. Одна чайка продолжала летать. Судя по всему, это была самая молодая из них. Юлия задрала голову вверх и прикрыла глаза ладонью.
- Джонатан Ливингстон, - сказала она.
Я с интересом посмотрел на неё. Девица нравилась мне всё больше и больше.
- Чёрт, что-то сейчас делает Надька? – подумал я.
Юлия выпростала рубашку, закатала до колен свои вельветовые джинсики, скинула тапочки и полезла в море.
- Холодно? – спросил я.
- Уже нет, - сказала Юлия. Она с интересом смотрела вниз на прозрачную воду, на мелкие волны, которыми море омывало её голые ступни.
Солнце стояло ещё высоко. От сохнущих на берегу водорослей исходил сильный запах соли и йода. Настроение было ни к чёрту.
- Есть хочешь? – спросила Юлия.
- Нет.
Юлия отвернулась. Под чёрной рубашкой обозначились её худенькие лопатки. Она сняла очки, подышала на стёкла, протёрла их подолом и водрузила на место. Я посмотрел на часы. Они показывали начало пятого.
- Я бы не отказалась, - сказала Юлия.
- Тогда пошли, – согласился я. Юлия влезла мокрыми ногами в тапочки и поправила волосы.
- Давай сумку, - сказал я, протянув руку. Сумка и в самом деле оказалась тяжёлой.
- Чем ты её набила?
- Там все мои вещи, - сказала Юлия.
Мы нашли убогую забегаловку без названия, стоявшую на отшибе.
- Cafe on the left bank. Ordinary wine
Юлия села за столик, а я пошёл к буфетной стойке. В оболочке из плексигласа на столбике висело меню.
- Харчо будешь? – громко спросил я.
- Нет.
- Солянку и бутылку лимонада, - сказал я буфетчику.
Буфетчик скрылся. Из-за грязной занавески вышла толстая женщина и неодобрительно на меня посмотрела. Я вернулся за столик. За окном прогрохотал пустой грузовик, стёкла в раме задрожали.
Я поднял глаза и увидел, что Юлия сидит, подперев подбородок рукой, и внимательно изучает моё лицо.
- Сказать что хочешь, али попросить об чём? – поинтересовался я.
Юлия улыбнулась и отрицательно качнула головой. Появился буфетчик и поставил перед ней тарелку.
- А что же ты? – спросила Юлия.
- Не хочу, - ответил я, потом всё же повернулся к буфетчику и попросил принести салат.
- Вкусно, - сказала Юлия, попробовав солянку. Она отломила кусочек хлеба и стала медленно жевать.
Я налил себе в стакан немного лимонаду и выпил. Принесли салат.
- Сколько? – спросил я у буфетчика.
- Три рубля, - сказал он.
Я вытащил из кармана три помятых купюры и бросил их на стол. Буфетчик ловко смахнул деньги рукой и удалился в подсобку.
- Голый Вася, - подумал я. Юлия достала носовой платок и тщательно вытерла губы. Потом посмотрелась в маленькое зеркальце и встала. Мы пошли в сторону почты.
- Мне надо позвонить, - сказала Юлия, когда мы поравнялись со зданием Кобулетинского почтамта. Я кивнул.
Пока Юлия звонила, я сидел на широком деревянном подоконнике и читал разложенные на нём выписки из почтовых правил.
- Ты позвонить не хочешь? – спросила Юлия, когда вышла из тесной кабинки. Я покачал головой. Звонить в Аджарии мне было некому. Юлия взяла меня под руку.
- Что будем делать? – спросил я. В ответ Юлия пожала плечами. Она была ниже меня сантиметров на пятнадцать.
- С каблуками будет нормально, - подумал я.