– Я не посмею.
– Вот и не смейте. Кстати, к вам никто не навязывался с расспросами о работах на Северной стороне?
– Нет, – уверенно ответил Павел, но вдруг вспомнил: – Погодите! Подпоручик какой-то в ресторане подсел. Все в друзья набивался. Потом, как бы невзначай стал выведывать: что мы строим, да как….
– Что за подпоручик? – насторожился Меньшиков.
– Высокий, худой. Из пехоты.
– Как представился?
– Фамилия у него какая-то польская… Петриковский, – припомнил Павел.
– Петриковский, – задумчиво повторил Меньшиков. – Что ж, разберёмся.
Высадка десанта
Восемь пароходов и тридцать транспортных судов двинулись в сторону устья Альмы. Меньшиков внимательно наблюдал с высокого берега за движением вражеских судов. Приказал выдвинуть к предполагаемому месту высадки донскую батарею и пару сотен казаков с сапёрами. Произвести побольше шума. Но если пароходы смогут подойти близко и начнут обстреливать берег, тут же свернуть позицию и отойти.
– Решили нас обмануть, – объяснил он генералам. – Как будто хотят высадить десант у Альмы. А мы сделаем вид, что клюнули на их уловку.
Шесть лёгких орудий выкатили на песчаную прибрежную полосу. Казаки ловко установили пушки, принялись забивать заряды. Следом подошла сапёрная рота. Павел соскочил с коня. Подождал, когда подъедут телеги, груженные плетёными турами. За телегами бежали сапёры. Он быстро расставил людей. Солдаты принялись возводить укрытия для орудий.
– Здесь песок, ваше благородие, – пожаловался ефрейтор Козлов. – Сквозь прутья все высыпается.
Ефрейтор был широкоплечий, с большими руками и мощной короткой шей. Лицо, словно вырезанное из камня. Усы жёсткой щёткой. Глаза тёмные, строгие.
– Да, ты, хлопец, не сильно старайся, – успокоил ефрейтора командир одного из орудий, высокий молодой казак с вислыми черными усами. – Мы же для виду встали. Слегка накидай, чтоб ветром не сдуло.
Подъехали две сотни казаков. Спешились, укрывая лошадей в густом кустарнике. Принялись выбегать на берег, строиться, затем быстро разбегались, вновь строились – делали вид, как будто подходит целый полк. При этом хорунжие кричали до хрипоты, чтобы на пароходах было слышно: готовится серьёзная оборона.
Пароходы подошли ближе, насколько позволяла осадка. Начали разворачиваться бортами к берегу.
– Гляди-ка! – крикнул Павел командиру батареи. – Порты открывают. Сейчас по нам бабахнут.
Казак, коротко взглянул в сторону вражеских кораблей.
– Не достанут, – спокойно ответил. – Далеко.
Один из пароходов пыхнул белым облачком. Затем ухнул отдалённый гром. Ядро рикошетом отскочило от воды и зарылось в песок, не долетев до пушки шагов десять.
– Ох! – выдохнул Павел, с ужасом взирая на песчаный холмик, под которым успокоилось ядро.
– Чего перепужался? – усмехнулся казак. – Я же говорю: далеко.
– А если гранатой стрельнут? – не унимался Павел.
– С кораблей гранатами не стреляют. У них только ядра, чтобы борта прошибать. На кой им гранаты? Разрывные бомбы они на нас тратить не станут.
С транспортов начали спускать шлюпки. Казаки высыпали на берег, показывая, что готовятся к схватке с десантом. Но шлюпки не спешили. Плыли прямо, вдруг поворачивали вправо или влево.
– Михайлов, достанешь? – спросил командир батареи у наводчика одного из орудий.
– Ежели гранату песком набьём, да с полуторным зарядом, – прикинул наводчик.
– А давай! – согласился командир батареи.
– Зачем песком? – удивился Павел.
– Чтобы ядро легче было. Пули свинцовые выпотрошим, и песка насыплем. Оно летит дальше.
С парохода опять раздался выстрел. На этот раз ядро скакнуло по воде и нырнуло далеко от берега.
– Готово! – крикнул заряжающий, вытянув прибойник из ствола.
Наводчик задрал ствол орудия как можно выше, прицелился.
– Правое колесо на вершок вперёд! – скомандовал он. Пушкари тотчас подвинули колесо. – Готово!
– Пали! – скомандовал командир орудия.
Фейерверкер поднёс запал к огнепроводной трубке. Орудие ухнуло, откатилось. Ядро, описав дугу в воздухе, ударило о воду, подпрыгнуло, словно мячик и точно угодило в одну из шлюпок, разломав её пополам. Матросы барахтались в воде, пока их не подбирали с других лодок.
– Ну и глаз у тебя, Михайлов! – похвалил наводчика командир батареи.
Вскоре шлюпки подняли обратно на борт, и вражеский флот проследовал дальше в сторону Севастополя. Казаки тут же снялись с позиции. Орудия цепляли на передки. Туры вновь грузили на телеги. Передвинулись в район Качи. Представление повторилось. С транспортов спустили шлюпки. Они опять сделали вид, что направляются к берегу. Пароходы дали несколько залпов. Наша батарея ответила. Шлюпки подняли на транспорты, и суда уплыли в море.