– Московский полк на марше. На позицию прибудет через два часа.
– Уберите карету и садитесь на коня. Генерал Кирьяков объяснит вам диспозицию. После прибытия полка доложите мне, – приказал Меньшиков и поехал дальше.
– Рад видеть вас, генерал, – поздоровался Кирьяков с Куртьяновым.
– И я вас. Фу, ты, господи! – отдуваясь, произнёс полный генерал. – Представляете, трое суток без продыху шагаем….
– У вас есть толковые старшие офицеры?
– Толковые, это какие? – не понял генерал Куртьянов, вытирая пот с лица и с пухлой шеи большим белым платком. Платок сразу же стал серым.
– Кто в боях участвовал, – пояснил Кирьяков.
– Нет, – подумав, покачал головой генерал Куртьянов.
– Кто-нибудь в академии курсы слушал?
– Откуда, – безнадёжно махнул короткой рукой полный генерал. – Они ничего, кроме «Русского инвалида» не читают.
– Как же мы будем воевать? – растерянно спросил Кирьяков.
– Да вы не беспокойтесь. Кого нам бояться? Французишек? Ха! Напомним им двенадцатый год! – беззаботно ответил Куртьянов.
Тем временем Меньшиков подъехал к Брестскому полку. Генерал Асланович доложил о готовности. Генерал был молод, высокого роста. Уверенно держался в седле. Лицо кавказское, узкое с черными длинными усами. Меньшиков осмотрел колонну.
– Что у него за ружье? – указал он на одного из солдат. – Это же кремневый затвор. И у второго тоже. И у третьего! Александр Осипович, чем вооружены ваши солдаты?
– Так, это же резервная бригада, – извиняющимся тоном ответил генерал.
– И что с того?
– Александр Сергеевич, – тихо сказал подполковник Циммерман, ехавший рядом с Меньшиковым, – резервные бригады снабжают всяким хламом. На то они и резервные. Личный состав – в основном отпускники или рекруты.
– Подойди ко мне, – приказал Меньшиков одному из солдат, старому усатому гренадёру, лет пятидесяти. – Давно в полку?
– Весной отозван из отпуска, ваша высокоблагородие!
– До этого где служил?
– В караульном батальоне внутренней стражи при Оренбургских каторгах.
– В боях участвовал?
– Никак нет. Только в конвоях.
– Заряди ружье!
Солдат лихо снял ружье с плеча. Достал патрон из подсумка, откусил край, насыпал порох на полку. Поставил ружье прикладом на землю и заслал остатки пороха, следом пулю в ствол. Пару раз ткнул шомполом.
– Почему пуля легко провалилась? – заметил Меньшиков.
– Так, пули не под калибр, ваша высокоблагородие, – объяснил солдат.
– Как, так – не по калибру? Кто выдавал патроны? – гневно обратился он к Аслановичу.
– Не могу знать, ваша светлость. Я разберусь.
– Так, поздно уже! – взорвался главнокомандующий. – Раньше надо было! Сейчас стрелять нужно будет, а не разбираться.
Меньшиков пыхнул гневом и поехал дальше.
– Выйти из строя, – остановился он перед молодым солдатом с глупым рябым лицом. Тот сделал широкий шаг вперёд. – У этого капсульное ружье.
– Переделанное, – объяснил Циммерман. – Кремневый замок снят, поставлен капсульный.
– Заряжай! – скомандовал Меньшиков.
Солдат достал из сумки патрон, надорвал его, как положено и высыпал содержимое в ствол, прибил шомполом.
– Наизготовку, огонь! – приказал Меньшиков.
Курок щёлкнул, но выстрела не последовало.
– Капсюль, дурень! – зашипел на него Циммерман. – Капсюль!
Солдат сообразил, достал из нагрудного подсумка капсюль, долго возился, прилаживая его к огнепроводной трубке, наконец, надел.
– Огонь! – вновь скомандовал главнокомандующий.
Капсюль пшикнул, но выстрела опять не было.
– Ничего не понимаю? – пожал плечами генерал Асланович.
– А чего понимать? – гневно усмехнулся Меншиков. – Он патрон не с той стороны надорвал. Сперва пулю загнал, а потом порох насыпал. Вы разве не заметили? Их, хоть, заряжать ружья учили? – указал он на строй солдат.
Главнокомандующий пришпорил коня, не дожидаясь ответа.
– Александр Сергеевич, – догнал его подполковник Циммерман. – Может, резервные полки во вторую линию, за Тарутинским поставить?
– Нет. Пусть в первой стоят, – мрачно ответил Меньшиков.
– Но, по моему мнению, первая линия должна быть из опытных солдат, – посмел возразить подполковник.
– Когда первая линия будет выбита стрелками, вы кого в атаку пошлёте? Своё мнение? – парировал Меньшиков.
Циммерман ничем не мог возразить.
– А это что за пираты? – удивился главнокомандующий, увидев боевые колонны, ощетинившиеся абордажными пиками. Позади строя находились четыре небольших горных пушки.
– Сводный морской батальон, – подсказал адъютант Панаев.