Вроде она писала Генриху достаточно откровенные письма, где, походя выбалтывала государственные секреты. Письма попали в руки Карлу, который попросту надавал сестре тумаков. Нравы тогда были достаточно простые. По двору поползли слухи один нелепее другого. По конечной версии получилось, что король избил принцессу вовсе не за болтовню, а за прелюбодеяние.
Сейчас Маргарите семнадцать лет, она нравится мужчинам, ей посвящают стихи. Она неплохо танцует, умеет поддерживать светскую беседу, имеет великолепные манеры. Знает латынь, древнегреческий, итальянский и испанский языки. Изучала философию и литературу, любит математику и физику. Сочиняет стихи и музицирует. Екатерина Медичи называет дочь совершенной принцессой. Возможно, Марго действительно увлечена герцогом де Гизом, тёплые отношения у них сохранятся до конца жизни. Вот, в эти то семейные разборки, я чуть было не и не встрял по милости молодого чересчур бойкого языка Его Величества. Вон, де Гиз уже волком смотрит. Я стал свидетелем подтрунивания над предметом его страсти.
— Если не секрет, какое приданное вы получили за своей невестой, милой девушки из Баварии? — решив сменить тему беседы, ядовитым голосом поинтересовался Генрих. Никак, поприкалываться решил, лотарингский ублюдок. После этого вопроса, Гиз сразу стал мне резко несимпатичен.
— Просил миллион талеров, — ответил я равнодушным голосом. Сделав небольшую паузу, добавил:
— Реально дали триста тысяч.
Вокруг наступила тишина. Незаметно собравшиеся вокруг нас люди были поражены этой заоблачной для окружающих суммой. Было заметно, что многие просто не поверили. Но обвинить во лжи владетельного графа, родственника королевской династии никто не осмеливался. Король же заинтересованно молчал. Тогда слово взял потенциальный недруг, только он один из королевской свиты был равен мне по положению.
— И как вашу жену звали в девичестве? Случайно не…. — с нескрываемом сарказмом, назвал он несколько королевских фамилий.
— Что вы, — замахал я руками, — моя жена всего лишь старшая дочь германского графа Иоганна Фуггера.
Фамилия тестя произвела эффект разорвавшейся бомбы. Нет, гизёнок только досадливо скривился, а вот остальные придворные… Мои акции в их глазах поднялись на недосягаемую высоту — большие деньги здесь уже стали важным мерилом положения в обществе. Миг — и лица окружающих сменили выражение с легкой почтительности на самые любезные и доброжелательные.
— Да ты, сейчас богаче меня, — хохотнул король, но в его голосе мне послышалось лёгкое недовольство. — Вряд ли сейчас в казне найдётся больше тридцати тысяч экю.
— Что вы, Ваше Величество. Все мои деньги будут потрачены на освоение диких земель в Новом Свете, под патронажем французской короны. А это значит, что они формально станут Вашими, как моего верховного сюзерена. В связи с этим, я хотел бы получить от вас позволение на основание за океаном новой колонии.
— Считай, что моё позволение и одобрение ты уже получил, — видно было, что моя речь Карлу понравилась. А что? Денег не прошу, новые земли для Франции присоединить обещаю. Чем плохо?
— Только не поссорь нас с испанцами, тут я тебе не помощник. Своих проблем хватает. Да, можешь набрать себе гугенотов, чем больше, тем лучше.
— Меньше…, - буркнул король себе под нос, так что последние слова прозвучали неразборчиво.
После чего, резко потеряв интерес, он по-королевски, не прощаясь, покинул мою компанию.
Я разочарованно смотрел ему в след. Аудиенцию у французского монарха представлял себе несколько иначе. Нет за разрешение вербовать гугенотов, конечно, спасибо, но я бы и сам догадался. Но, там о многом ещё надо было поговорить. Основание новой колонии само по себе поднимает множество вопросов. Некоторые из них для частного лица, без поддержки верховной власти, создадут массу дополнительных трудностей. Но, королю стало не интересно. Всякое желание помогать этому недалёкому придурку пропало. Но, и ждать тоже не хотелось. Да, через четыре года он умрёт от последствий туберкулёза. Не оставив наследника мужского пола. С его преемником Генрихом III, шансов договориться больше. Но время! Терять его совершенно не хочется. В расстройстве я бродил по дворцу, изучая быт и повадки аборигенов.
На тему средневекового быта в моём будущем ходило много анекдотов, в стародавнем значение этого слова — занимательных историй. Часто, основанные на реальных фактах, эти истории слишком вольно интерпретировались и преувеличивались.