- Степаныч, тут вот какое дело. Под меня УСБ копает, по просьбе начальника УВД. Копают всерьез. Так что я здесь досиживаю последние дни. У тебя как со временем?
- Через полчаса домой собирался.
- Степаныч, у меня просьба. Нужно заехать к председателю фонда помощи ветеранам и предупредить о проверке. Они в первую очередь хотят проверить фонд, куда уходят наличные деньги, что ЧОПы берут за охрану. Это ты в курсе, что семьям заключенных помогаем, да на войну идут. А проверяющим этого не объяснишь. Заключение будет однозначное, хищение денежных средств. Пусть директор фонда приготовит все мои расписки и подошьет в отдельную папку. Проверяющие затребуют, пусть отдает и в объяснении укажет, что всей наличкой как председатель общественного совета фонда распоряжался я.
- Иванович, но ты же себе петлю на шее затягиваешь. Это однозначно приговор.
- Знаю. Но мне уже все без разницы. У меня неоперабельный рак. Остались считаные недели. Но об этом никто не должен знать. Так как, сделаешь? Не сегодня, так завтра мне скорее всего хвостик подвесят. А давать лишний повод нашим врагам, желания нет.
- Сделаю, Александр Иванович. И что, ничего нельзя сделать?
- Спинку не приучен прогибать. А теперь уже и поздно. Ну все, Степанович, иди.
Выкурив, после ухода Степаныча, сигарету, Александр накинул на плечи мокрый пиджак и спустился в дежурку. Взяв ключи от Волги, сел в нее и проехал к своему дому. Загнав автомашину на автостоянку, полковник подошел к подъезду. Постояв, развернулся и пошел к часовне. Поднялся на крыльцо и взялся за ручку двери. Но не открыл, а спустился с крыльца.
- Александр Иванович, что-то мучает?
Александр взглянул в сторону, откуда раздался голос. За кустом сирени, на скамейке, сидел монах в черной рясе, с длинными, густыми волосами, аккуратно подстриженными бородой и усами. Полковник подошел и сел рядом.
- Александр Иванович, я вижу, ты уже не первый раз подходишь к часовне, вот только не заходишь.
- Да что-то удерживает. Наверно грехов много.
- Кто у нас без грехов?
- Что, и у вас есть?
- Ну не всегда же я монахом был. Помните, девяносто девятый год, Гудермес, сводный отряд.
Александр внимательно посмотрел на монаха.
- Старший лейтенант Копытов, из ОМОН.
- Так точно.
- Ты как в монахи-то попал?
- Да это длинная история. Вкратце, когда вернулся с войны, пошел в отпуск. С семьей поехали к ее родителям. Пьяный на грузовике въехал в бок. В живых остался только я. После этого ушел в монастырь. Ребята попросили настоятеля, чтобы тот назначил человека присматривать за часовней. Настоятель меня назначил. Вот так сюда и попал.
- А, есть он, бог-то?
- Я верю, что кто-то там есть на небе. Когда попали в засаду, я богу молился. Может из-за чего и выжил. Граната прилетела, мы втроем лежали. Ребят покалечило, а меня не зацепило. Знаешь Александр Иванович, православие у нас в душе. Оно с детства в нас заложено. Вот возьми крест. Вот лично для меня это не просто символ, на котором распяли Христа. Ты вспомни наши народные сказки о богатырях. Пришел богатырь на поле, а там лежит камень с надписью, налево пойдешь, богатым будешь, направо пойдешь, счастье найдешь, а прямо пойдешь, убитым будешь. Вот он крест и получился. Да видно судьба у русских такая, обычно прямо ходят. Это как Христос взошел на крест, чтобы искупить грехи людские.
- Свои грехи я уж сам как ни будь искуплю. В рай я точно не попаду, а в аду сковородку еще для ментов не изготовили. Ладно, извини, что время отнял.
Александр встал со скамейки и зашел в свою квартиру. Такое он видел только во время обыска, у какого ни будь бандита, который уже всех достал. Все его вещи были вынуты из шкафов и валялись на полу. Зайдя в комнату, подобрал лежащий рядом с порогом спортивный костюм, переоделся и принялся за уборку. Растолкав одежду по шкафам, зашел на кухню и устало присел на табурет. Часы, висящие на стене показывали начало одиннадцатого. Глубоко вздохнув, он встал и заглянул в холодильник. Сделав пару бутербродов механически пережевал и запил холодной водой. Зайдя в спальную, постоял возле кровати, взял с кровати подушку и прошел в зал. Бросив ее на диван, прилег и укрылся пледом. Уснуть долго не мог и ворочался с боку на бок. Дрема накатила часу в третьем. В пустой квартире пиликание сигнализации от автомашины раздалось как телефонный звонок. Александр подорвался с дивана и выскочил на балкон. В сумерках он заметил лишь два покачивающихся силуэта, которые удалялись от автостоянки.
- Вот чертовы алкаши, наверное, автомашину задели.
Отключив и по новой включил сигнализацию. Взглянул на часы. Было около пяти. Полковник прилег и на удивление отключился быстро. Его разбудил сигнал будильника. Включив чайник, прошел в ванную комнату. Умывшись подошел к висящему на плечиках костюму и потрогал его. Тот еще был влажным после вчерашнего проливного дождя. Одев джинсы и футболку, взял кружку с кофе, сигарету с зажигалкой и вышел на лоджию. Голубей еще не было. Сев за столик спокойно выпил кофе, выкурил сигарету и насыпал в кормушку крупы. Взяв висящую на оленьих рогах у входа легкую ветровку, вышел из квартиры и прошел к стоящей автомашине. Обойдя ее вокруг, никаких повреждений не увидел. Сел в Волгу, прогрел немного двигатель и проехал к отделу. До встречи со "старшим братом" оставалось минут десять. Полковник вышел из автомашины и зашел в дежурную часть. Дежурный, не ожидавший начальника так рано, посапывал, уткнувшись лицом в руки лежащие на столе. Помощник толкнул его в бок, тот открыл глаза и увидев стоящего перед ним начальника, вскочил на ноги. Доложить дежурный не успел. Александр отмахнулся от него.
- Все нормально? Как у Ромы?
- Они убийцу, который таксистов убивал, можно сказать с поличным взяли. Тот в поселке на отшибе в частном доме жил. Парни приехали на адрес, а жулик только перед ними во двор заехал, даже ворота не успел закрыть. Его так в машине и взяли. На месте и раскололи. Он им труп вчерашнего потеряшки показал. Его жена вчера с утра заявление о пропаже написала. До сих пор работают.
- Вот и серия закончилась. А то уже оправдываться устал. Все, я пошел. А ты давай, не спи. К пересмене готовься.
Выйдя из здания отдела, посмотрел по сторонам. На стоянку служебного автотранспорта заезжал бронированный УАЗ. Из остановившейся рядом с Волгой автомашины вылез Андрей и подошел к стоящему на крыльце полковнику. Поздоровавшись, улыбнулся.
- Что, сам не сплю и вам не даю?
- Я в это время уже не сплю. Захотел бы, так Павка бы не дал, в окно бы начал долбиться.
- Что еще за Павка?
- Голубя прикормил. Что-то у вас техника серьезная? Я думал, на моей поедем.
- Это машина сопровождения. Я четверых бойцов из спецназа прихватил. Вдруг стрельнет. Хотя надежды мало.
- Ну что, по коням.
Александр с Ларионовым подошли к Волге и только собрались садиться, как их остановил выскочивший из УАЗа боец, одетый в бронежилет.
- Товарищ подполковник, наш сигнализатор показывает, что на Волге датчик движения прицеплен.
Андрей взглянул на Александра.
- Вот полковник и неожиданности начались. Ну ка боец, посмотри, куда нам его подвесили.
Боец взял из УАЗа небольшой прибор и пошел вокруг Волги. Прибор методично попискивал, а в районе заднего левого колеса запищал непрерывно.
- Товарищ подполковник, где-то здесь.
- Смотри, куда его могли прилепить.
Боец встал на колени и заглянул в арку колеса.
- Вот он родимый.
Аккуратно сняв черную коробочку, приклеенную на мощный магнит, он подал ее Андрею. Тот покрутил ее в руках и передал Александру.
- Колись полковник, кому насолил, это кто-то из ваших постарался. Буквально на днях партию таких датчиков в техотдел УВД передали.
- Выкинь, да поехали. Неизвестно, сколько провозимся.
- Э, полковник, нет. С нами пошутили, и мы пошутим. Боец, видишь через дорогу такси пустое стоит?