Долго сидеть в казармах не пришлось, на следующий после банного день флотские закончили ремонт, и началась погрузка на стоявшие у причала суда. Дело было непростое, труднее всего пришлось с походными кухнями. Их обвязывали канатами и потом переносили с помощью портовых кранов и лебёдок на палубы. Дальше шло перемещение через грузовые люки под палубы в трюмы и увязка.
– Сергей Васильевич, точно не сможешь коней перевезти? – в очередной раз поинтересовался у Кледова командир полка. – Эскадроны по самому морозному месяцу в Россию придётся посылать.
– Никак не получится, Алексей Петрович. Тут ведь для перевозки коней особые суда нужны. Видел бы ты, как их оборудуют там внутри, в самих трюмах. Если за мои браться, то это считай, что всё перестраивать в них нужно, и уж точно не здесь, не в Кёнигсберге. Лучше всего у англичан и у турок с этим дело обстоит. Они свою кавалерию давно приспособились по морю перевозить, а у нас так, лишь самыми малыми партиями. В любом случае сейчас здесь такое невозможно, четыре сотни коней ведь, говоришь, у вас, если с обозными и вьючными, тут бы людей на судах удачно разместить.
– Понял, да мы уж и сами подумали так же, не надеялись, – признался Егоров, – уже и прикидывали, со штабом как быть. Капитан Воронцов! – подозвал он к себе командира первого эскадрона. – Придётся вам, Андрей Владимирович, в Санкт-Петербург самим, конным порядком идти. Местный комендант слово своё сдержал, помог с закупом фуража. Принимай под своё командование оба наших эскадрона и забирай с собой всех вьючных и обозных коней. Торочите на них весь фураж и часть провианта. Завтра рано поутру мы отчаливаем, и вы тоже уходите. Пропуск для вас я уже вытребовал, прусский комендант только рад будет от нас всех избавиться, слишком много ему волнений, так что препятствий по выходу не чинил.
– Не беспокойтесь за нас, Алексей Петрович, – с улыбкой сказал Воронцов. – Мы только рады будем посуху идти. Лошадей жалко, не выдерживают многие из них перевозку по морю, а уж тем более сейчас, в такую болтанку. Боялся, погубим их. А лошадей каких хороших нам по повелению государыни дали. Загляденье! Красивые, статные, не изъезженные, как в армейских полках. С такими хоть в поход, а хоть и на парад не стыдно выходить. Спешить ведь не нужно, ваше высокородие? Нежелательно бы их в такую пору гнать.
– Будете выбирать скорость марша так, как вам самим удобно, Андрей Владимирович, – успокоил его командир полка. – Тут вы более в этом деле опытны, так что полагаюсь всецело на вас. Сначала идёте на Вильно, где стоит с армией генерал-аншеф Репнин, там отдыхаете и пополняете провиант, затем следуете прямым трактом на Псков и уже из него двигаетесь к столице.
– Так точно, ваше высокородие, дорога известная. Прикидывали уже с главным квартирмейстером, около тысячи вёрст где-то получается. Ничего, Бог даст, в феврале уже в Санкт-Петербурге будем.
По длинным мосткам, идущим от пирса к кораблям, бежали казавшиеся серыми в рассветном сумраке людские фигурки. Слышался топот множества ног и крики командиров.
– Заканчивают, последние побежали. – Стоявший около Алексея Гусев кивнул в сторону берега. – На трёх за нами уже и мостки скинули. К отходу готовятся.
– Этот самый мощный корабль, – заметил Рогозин. – В него и людей, и грузов не в пример тем гораздо больше зашло. А вот глядите, и точно, мои побежали, провиантмейстер поручик Коллеганов каптенармусов подгоняет. Быстрее, быстрее загружайтесь, Иван Николаевич! – крикнул он, помахав рукой. – Не задерживаем! Ох и рохли, – проворчал он, глядя, как семенят по дощатому настилу нестроевые чины. – Вот в Санкт-Петербург придём, погоняю я их, пусть-ка они побегают с ротами.
Вот и последний егерь запрыгнул на палубу, послышались команды флотских офицеров, засвистели в свои дудки старшины, и, подняв якоря, корабли отошли от причала негостеприимного города. В это же время с территории военного порта вытягивались на улицу ряды конно-егерских эскадронов.
Балтика встретила отряд русских кораблей порывистым ветром и сильной качкой.
– Если разразится шторм, придётся прятаться в портах, – проговорил, разглядывая в подзорную трубу береговые очертания, Кледов. – В прошлом году мы в Риге всю зиму простояли, а до этого в Ревеле сход льда ожидали. Пока у берега будем держаться, пройдём Либаву, а уж дальше в Рижском заливе можно будет и за большими островами от штормового ветра укрыться. Повезёт, значит, дальше проскочим, но в любом случае до Кронштадта даже и не надейтесь, что доберёмся. Финский залив уже в декабре прямо на глазах начинает льдом затягиваться, а тут уже начало января, это ещё зима в этом году тёплая, бывало, что даже и в декабре навигация заканчивается.