Представим себе, что вам двоим пришла такая карта, при которой на распасовке вы оба возьмёте по пять взяток, а на игре каждый останется без одной. Вы, оценивая свою карту обособленно, т. е. без учёта проблемы, стоящей перед оппонентом, рассуждаете следующим образом: пять в гору на распасовке — это минус 33 виста; пять в гору напишут и враги — это плюс 16 вистов; если кто-то уйдёт с нулём и запишет единицу в пулю, это ещё три виста минус. Итого на распасовке я проиграю 20 вистов. Если скажу пика, сяду максимум без одной, это в «сочинке» 27 вистов, зато, если куплю и не сяду, выиграю пять вистов. Получается, что лучше рискнуть и сказать раз — в случае проигрыша разница в семь вистов, в случае выигрыша — в 25 вистов (по сравнению с пятью взятками на распасовке). Но если учитывать проблему, делегированную оппоненту, то получится, что в половине случаев вместо проигранной вами распасовки случится его подсад на игре — картина сравнения резко меняется!
Рассмотрите под тем же углом зрения проблемы, возникающие при заказе игры, — шесть или семь? Закладываться на третью даму или не закладываться и т. п.?
Превратите свою проблему в чужую! Пусть оппоненты решают: вистовать или не вистовать. Если вы всегда будете заказывать по максимуму, то, кроме того что это статистически не выгодно (выигрыши от заказа более крупных игр не компенсируют проигрышей от подсадов на крупных играх при плохих раскладах), это неверно ещё и в стратегическом плане, так как вы избавляете противников от части их проблем: ваши семерные и восьмерные игры всегда будут завистованы (так как сесть на них при вашем стиле заказа игры можете только вы). Если же оппоненты будут стоять перед проблемой «вистовать — не вистовать», то в ряде случаев они неизбежно ошибутся и уйдут «за свой», когда у вас будет стопроцентный подсад.
Проверьте эту стратегию на практике, и, я надеюсь, вы очень скоро убедитесь в её надёжности. Однако пора вернуться к теме вистования втёмную.
3. Третьим признаком, позволяющим принять решение о висте втёмную или о втором висте (т. е. вслед за партнёром), является, как это ни покажется странным, такая карта, которая заставляет предположить равномерное распределение ценностей между руками вистующих. Обычно такое распределение случается наиболее часто, и играется, как правило, простая игра. Это как раз тот случай, когда важны сыгранность между партнёрами, класс розыгрыша и общее понимание происходящего за столом. Подавляющее большинство случайных раскладов позволяет одному из игроков заказать именно шестерную игру и взять энное количество взяток в диапазоне от пяти до семи. Именно на шестерных играх розыгрыш как козырной масти, так и побочных может представлять проблему для разыгрывающего. Очень часто встречаются комбинации типа AQ10, KJ9, KQ10 и им подобные, для безошибочного розыгрыша которых неплохо знать, как разложились карты на руках у вистующих: отложился ли вторым король или валет, достаётся ли играющий козырь на втором или на третьем круге розыгрыша побочной масти и т. д. Если вистующие уже попали в козырь, то важно знать, как лежат их козыри и хватает ли темпов для разработки побочной масти.
Запад заказал на такой карте 6
и пошёл мелким козырем. Восток положил десятку, которую Юг перебил валетом и вышел тузом червей.
Запад ударил козырем, а Восток положил во взятку короля червей. «Разблокируется, — подумал Запад, — а может быть, король голый», — и сделал проверочный ход бубновым тузом, на которого от Юга выпала дама. Разыгрывающий задумался над следующим ходом: если козыри пополам, то можно козырнуть и тогда своя игра уже в кармане, а марьяж треф сулит седьмую взятку. Но если оставшиеся два козыря лежат на одной руке, то козыряние чревато тем, что враги доберут туза и короля козырных, а затем выберут столько червей, сколько есть на одной из рук (в этом случае они возьмут три козырных взятки, четыре червовых и туза треф — это без четырёх). Учитывая такую мрачную перспективу, Запад пошёл бубновым королём и дал сыграть старшим козырям вистующих порознь, хотя мог бы свести их в одной взятке — устроить так называемую свадьбу, в чём можно легко убедиться, зная полный расклад: