Удивительно, написал про Любанскую операцию и только сейчас заметил совпадение! В первой части книге, где я писал об умирании русской деревни, я приводил цитату из книги А.Н. Радищева "Путешествие из Петербурга в Москву", отрывок из главы "Любань", в котором автор на примере любаньского крестьянина говорит о жесточайшей эксплуатации помещиками крепостных крестьян по всей России, а если говорить прямо, о положении всех российских рабов. Сейчас на примере Любанской наступательной операции, проводившейся в районе той самой, радищевской, Любани, бывшей в XVIII веке станции на дороге из Петербурга в Москву, хотел показать отношение Сталина к русским солдатам, которые были для него такими же безропотными рабами, и которых, всегда плохо подготовленных, всегда в спешке, почти всегда без тщательного планирования, он по своей прихоти постоянно придумывал посылать то в одно наступление, то в другое, всегда бессмысленное и заканчивающееся обычно одним и тем же - чудовищными потерями наших солдат. Впрочем, как известно Сталина никогда не интересовали наши потери, а всегда исключительно потери врага. Любанская операция - лишь одно из сотен подобных сражений Войны, бездарно проведённых нашим высшим командованием и лично по приказу Сталина.
Сталин знал только одну военную и стратегию, и тактику - атаковать противника в лоб, что Красная армия и делала с начала войны вплоть до штурма Берлина. Схема с первого дня Войны была одна и та же. Сталин отдаёт приказ о наступлении какого-либо фронта или нескольких фронтов. Наши солдаты атакуют немцев как правило в лоб. Ценой огромных потерь нашим удаётся прорвать линию фронта на одном или нескольких участках. С "шашками наголо" мы бросаемся в прорыв, стремясь как можно более глубоко вклиниться на территорию фашистов. Фланги наших наступающих войск защищены слабо, чем пользуются немцы и наносят по ним удар, тем самым окружая наши армии и целые фронты. Затем начинается уничтожение попавших в котёл наших войск, тщетно пытающихся прорвать окружение и двигающихся уже в обратную сторону, на восток даже с ещё бо'льшими потерями, чем когда наступали на запад. Обычно удаётся выйти из окружения лишь крайне малой части наших войск. Тем временем наш фронт на данном участке оголяется, немцы переходят в контрнаступление и в конечном итоге линия фронта значительно отодвигается на восток по сравнению с положением перед началом нашего наступления. Наши потери исчисляются от десятков тысяч до миллионов человек, как это было в первые недели 1941 года.
Неоценимую помощь верховному главнокомандующему в осуществлении контроля над выполнением его безумных и бездарных приказов оказывали его комиссары, ещё до Войны бывшие главными сталинскими палачами, которых он десятками рассылал по фронтам и армиям, и это не считая политруков, которые находились в самих частях согласно штатному расписанию. Большевистские комиссары всю войну только тем и занимались, что, сами всегда находясь позади войск, гнали наши войска вперёд, в лобовую атаку, на штурм хорошо подготовленных вражеских укреплений. В блокадном Ленинграде первым секретарём обкома был фаворит Сталина Жданов, тоже один из любимых сталинских приспешников, активно участвовавший в проведении репрессий. В Смольном Жданов и его сподручные, другие большевистские комиссары жрали чёрную и красную икру, фрукты, пили лучшие грузинские вина и армянские коньяки, доставляемые персонально им самолётами. На горы хлеба на столах в столовой Смольного (столовая - не для Жданова, для его обслуги) никто даже не смотрел, его можно было есть сколько угодно, только выносить еду было нельзя. В это же самое время в окружающей Смольный ленинградской ледяной зимней мгле ежедневно умирали от голода и холода в худшие месяцы блокады тысячи людей, и в первую очередь - дети. В одной из самых горькоправдивых книг о Войне великого русского писателя Виктора Астафьева "Прокляты и убиты" в полной мере показана преступная деятельность комиссаров и политруков, смыслом которой было уничтожить как можно больше наших солдат.
Ещё одной функцией комиссаров было руководство заградительными отрядами, не дававшими нашим обескровленным, вымотанным боями с немцами до предела частям, с минимумом боеприпасов, с одними винтовками и гранатами отбивающихся от вражеских танков, отступать, даже раненым. Заградительные отряды, всегда прекрасно вооружённые, всегда с большим количеством пулемётов и автоматического оружия вместо того, чтобы быть направленными на помощь нашим войскам, направлялись против наших войск, заставляя их бессмысленно погибать под натиском превосходящих сил врага. Заградотряды - это ещё одно бесчеловечное изобретение грузинского выродка, тридцать лет насиловавшего Россию.
На юге, значительно уступая немцам в авиации в результате почти полного уничтожения советских самолётов ещё в первые месяцы и особенно дни Войны (тех самых более чем двадцати пяти тысяч наших против четырёх тысяч немецких, тех самых двадцати пяти тысяч, за постройку которых советский народ в прямом смысле ещё до Войны заплатил миллионами жизней и бесчисленными страданиями в ходе индустриализации), Сталин приказал начать общее наступление. Полностью игнорируя мнение военачальников, командующих фронтами, нового начальника генерального штаба Василевского, одного из немногих талантливых советских военачальников, он, как обычно загнал в окружение несколько армий, да собственно вообще почти все наши силы на юге. В итоге только двух проведённых по инициативе Сталина крупных операций, по его же вине полностью проваленных - Харьковской и Воронежско-Ворошиловградской, наши потери составили не менее миллиона человек убитыми, это не считая умерших позднее от ран, а немцы захватили огромную территорию - Дон, Кубань, Черноморское побережье Кавказа, вышли к Кавказу и Сталинграду.
Отдельно считаю необходимым упомянуть Ржевскую битву, или "Ржевскую мясорубку", как её называли рядовые солдаты. Ржевская битва длилась с начала 1942 года и продолжалась до конца марта 1943 года. За это время в ходе Ржевской битвы прошло четыре наступательных операции, целью каждой из которых была ликвидация Ржевско-Сычёвского выступа, не представлявшего никакого стратегического значения. Понятно, что первые три наступательных операции провалились, иначе зачем бы было проводить четвёртую. Однако, как ни странно, и четвёртая наступательная операция также, можно сказать, провалилась, поскольку не наши войска разгромили немцев и всё-таки ликвидировали Ржевско-Сычёвский выступ, а немцы сами, по тщательно разработанному плану, вывели свои войска из выступа, выпрямив таким образом линию фронта. При этом они оставили после себя в прямом смысле выжженную землю, уничтожая мирное население, взрывая всё, что можно было взорвать, даже отравляя колодцы.
Ржевская битва даже на фоне других сражений и всей Великой Отечественной войны, самой по себе величайшей трагедии России, была нечто чудовищно выдающимся. План каждой из четырёх наступательных операций под Ржевом был проще пареной репы - большевистские комиссары гнали несчастных русских солдат на прекрасно укреплённые немцами позиции, причём поскольку всё это проходило на довольно узких участках фронта, то под огнём немецких орудий и пулемётов выстилались целые поля из трупов наших солдат. Более того, как вспоминают очевидцы, эти страшные поля состояли, бывало, из трёх слоёв тел наших солдат. Красные командиры не учились даже на своих ошибках, поскольку вторая, третья и четвёртая наступательные операции полностью тактически повторяли первую - лобовые атаки наших солдат с винтовками на перевес на немецкие ДОТы, ДЗОТы и другие опорные пункты фашистов под крики комиссаров, благоразумно остававшихся в окопах, "За Родину! За Сталина". Первые три наступательные операции заканчивались после того, как "естественным" путём заканчивались наши войска. Затем подтягивали резервы, сосредотачивали новые войска и снова гнали уже новых смертников на немецкие пулемёты. Так повторялось три раза, да и в четвёртый немцы оказали довольно упорное сопротивление, каждый раз, как только видя успех нашей атаки, отходя на новые, заранее подготовленные позиции. А за нашими войсками снова и снова возникали новые поля трупов. Всего за 15 месяцев боёв под Ржевом, на маленьком пятачке огромного советско-германского фронта, простиравшегося от Кавказа до Хибин, погибло около полутора миллиона человек.