Глубоко внутри этого комплекса находилась камера овальной формы, достаточно большая, чтобы вместить около пятидесяти человек.
За столом в центре сидело высшее военное руководство России и Китая.
Встреча была настолько секретной, что присутствовавшим перед прибытием пришлось пройти через подземное медицинское учреждение, где их не только подвергли рентгену, но и модифицированному МРТ-сканированию, прежде чем им разрешили продолжить.
С интервалами от тридцати до шестидесяти секунд вся камера подвергалась воздействию слабого электромагнитного импульса, призванного сделать невозможным электронное наблюдение или запись.
Это также означало, что электрический свет мерцал таким образом, что в и без того огромной комнате создавалось ощущение, будто она освещена свечами.
Собравшиеся военные лидеры — по восемь человек от каждой страны — ожидали прибытия Михаила Медведева и Лю Ина, которые в этот самый момент стояли рядом в скоростном лифте объекта.
Атмосфера в лифте была напряженной.
«Надеюсь, ваша дочь благополучно вернулась», — сказал Медведев перед самым открытием дверей.
Лю Ин лишь коротко кивнул ему в знак того, что услышал, а затем они вышли из лифта и пошли по коридору в овальный зал.
«Господа», — сказал Медведев, входя в комнату, — «прошу вас оставаться на местах».
Он говорил по-русски, а его слова переводил восьмидесятилетний слепой монгол, условия службы которого запрещали ему покидать Кремль.
Слова, которыми собирался поделиться Медведев, никогда не были записаны.
Они не будут зарегистрированы.
Никто из представителей законодательной или судебной власти ни одной из стран никогда не узнает, что эти слова были произнесены.
Среди собравшихся были генералы, адмиралы и руководители разведки.
Ни один из них не был моложе шестидесяти лет.
Атмосфера была чопорной и официальной, но её пытались создать и праздничной. По указанию Медведева на столе поставили коробку сигар Cohiba и дорогие бутылки скотча и водки.
Облако сигарного дыма теперь висело над столом, словно смог над промышленной зоной.
Не было ни ноутбуков, ни мобильных телефонов, ни ручек, ни бумаги. Единственными электрическими приборами в комнате были мерцающие лампочки и вентиляторы в вентиляционных шахтах. Тепло исходило от газовых радиаторов, установленных на стенах. Они светились оранжевым светом, придавая комнате ещё более потусторонний вид.
На стене висела большая карта мира, а по указанию Медведева над Москвой и Пекином были размещены красные звезды.
Лю Ин сел рядом с Медведевым и кивнул присутствующим китайским членам.
Медведев посмотрел на лица собравшихся.
Вместе эти люди командовали более чем тремя миллионами действующих военнослужащих и семью тысячами ядерных боеголовок.
День, когда они будут способны противостоять Соединенным Штатам, быстро приближался, и события последних нескольких часов бросили им вызов, который мог видеть весь мир.
«Господа, — начал он, — я позвал вас сегодня, чтобы сказать, что глобальный стратегический ландшафт кардинально изменился за последние двадцать четыре часа».
Переводчик повторил сказанное, и генералы с обеих сторон стола согласно кивнули головами.
«Нападения на посольства США в Москве и Пекине стали самыми откровенными провокациями против Соединенных Штатов за последнее поколение».
Еще больше кивков.
«Сотни американцев были убиты на виду у всех в результате нападений, явно организованных вооружёнными силами Российской Федерации и Народно-освободительной армией Китая. Мы это знаем. Американцы это знают. И люди во всём мире это знают».
Медведев посмотрел на Лю Ин, но тот отказался смотреть на него в ответ.
«Даже в самые мрачные времена холодной войны мы не осмеливались совершить столь дерзкое нападение на американскую гордость или нацелиться на столь мощные символы американской глобальной мощи».
Продолжая свою речь, Медведев наблюдал, какое впечатление производят его слова на генералов. Они были довольны. Всё больше людей угощались сигарами, которые он любезно предложил. Некоторые начали открывать хрустальные графины и разливать напиток по принесённым им хрустальным бокалам.