Никто, кроме наглого Михаила Медведева.
Уже тридцать минут.
Это было неслыханно. Если бы это был кто-то другой, если бы Медведев не был способен заставить любого человека в России обмочиться от страха, это ни за что не было бы терпимо.
Медведев был высокомерен, властолюбив, о его жадности ходили легенды, а его амбиции не знали границ.
Были времена, когда президент всерьез фантазировал о его убийстве.
Он был раком, а любой рак рано или поздно даёт метастазы. Но пока он послужил своей цели.
Президент снова взглянул на часы и стряхнул еще пепла в поддон.
Это было неправильно. Он был одним из самых могущественных людей на земле,
возможно, самый могущественный, и вот он здесь, поджидает обычного бандита.
Владимир знал, что Россия уже не была той силой, какой была когда-то. Он знал, что экономика страны находится в упадке и пронизана коррупцией, но он также знал, что американцы и китайцы ещё не создали человека, хотя бы отдаленно похожего на него.
У него было то, чего не хватало их лидерам.
У него была реальная личная власть.
Он мог продлевать срок своих полномочий по своему желанию.
Он мог разграбить казну страны.
Он мог убивать своих врагов, вознаграждать своих союзников, мочиться на могилы бывших национальных лидеров, и не было ни одного человека в стране, который мог бы сказать об этом хоть слово.
Его не волновали опросы, голоса, пожертвования на избирательные кампании, новостной цикл. Его не волновали импичмент, парламентский надзор, права человека, гражданские права или протесты.
Он был королём.
Император.
И в современной геополитике не было на Земле человека, подобного ему.
Возможно, у США было больше авианосцев, чем у него, но какая от них польза президентам, которых отстранили от власти прежде, чем у них хватило смелости ими воспользоваться? Даже те, у кого хватило смелости, не могли распоряжаться своей властью по своему усмотрению. Всё требовало политической поддержки. Они не могли купить новое оружие без одобрения Конгресса. Они не могли подняться на борт кораблей без недельного согласования с Пентагоном. А когда срок их полномочий истекал, бывшему президенту было бы трудно даже добиться для своей жены приглашения на обед в Военно-морской академии.
Для российского президента не было ничего столь жалкого.
Таких американских лидеров было пруд пруди.
Он не испытывал к ним ничего, кроме презрения.
Владимир уже сидел за столом напротив четверых из них. Каждый раз, когда действующий президент проигрывал выборы, всё американское руководство возвращалось к исходной точке, не сохраняя ни тактических, ни стратегических преимуществ, достигнутых предыдущей администрацией.
Для россиян, которые гордились своим терпением, любую неудачу всегда можно было исправить, просто переждав электоральный цикл. Противостояние Москвы и Вашингтона было похоже на шахматную партию, растянувшуюся на десятилетия, и американцам приходилось заново осваивать все правила каждые восемь лет.
Ожесточенные межпартийные споры привели к тому, что новая администрация в Вашингтоне оказалась неспособной продолжать стратегию своей предшественницы.
Более того, все, что они делали, каждый их шаг, каждая битва, в которой они участвовали, и каждый солдат, которого они отправляли на поле боя, были полностью основаны на краткосрочных внутренних проблемах.
Пентагон растрачивал свой огромный оборонный бюджет, заказывая оборудование в зависимости от того, какие производители оружия находились в колеблющихся электоральных штатах, какие сенаторы заседали в комитете по ассигнованиям и какие корпорации сделали необходимые взносы в избирательную кампанию.
У них все было наоборот.
Они ставят политику и деньги выше даже жизней солдат.
Владимир был уверен в одном: если именно это подразумевалось под демократией и верховенством закона, то Америка и Запад смогут это сохранить.
Россия встала на путь восстановления способности не только угрожать войной, но и сражаться и побеждать. Демократические реформы и укрепление гражданского общества не способствовали достижению этой цели.
По его мнению, демократии находились в процессе упадка, их реальные военные возможности с каждым днем ослабевали, уступая место упадку и слабости.
Если бы Америка была Афинами, Россия была бы Спартой.
Вместо парламента у него будут солдаты.
Он верил, что был послан на землю, чтобы восстановить огромную армию России. Именно армия Сталина, армия, победившая Наполеона, остановила Гитлера.
Это была армия, которая однажды победит Америку.