Россия не собиралась копировать ошибки Запада.
Кремль не заботился о том, чего хочет народ.
Страна не могла позволить себе потерять волю к борьбе. Она останется местом, где волки будут свободно бродить, а овцы будут страдать от участи, уготованной им природой.
Как могли демократические лидеры, которые жили в постоянном страхе перед избирателями и которых за малейшее нарушение могли объявить импичментом или посадить в тюрьму, иметь хоть какой-то шанс против такой страны?
Для Владимира Молотова кастрация, подобно его американским коллегам, была участью хуже смерти. Он готов был сделать всё, чтобы избежать её. Если бы кто-то предложил ему это, они бы оказались на дне Москвы-реки.
И если бы страна когда-нибудь серьезно задумалась об этом, он бы сжег все это место дотла и развязал гражданскую войну.
Американцы говорили о демократии так, как будто она является частью естественного порядка.
Для Владимира именно демократия была отклонением от нормы. И если бы хоть малейший её намек докатился до берегов России, это стало бы концом всякого величия и престижа.
Демократия была кастрацией, унижением.
В России всегда правил сильный человек. Это понимал народ. Этого он требовал. И если его, как и царя, свергли, это означало лишь, что он был слишком слаб для этой должности.
Таков был русский образ жизни. Он создавал силу там, где иначе были бы лишь слабость и унижение, но это также означало необходимость таких людей, как Медведев.
Такие люди были отвратительны. Они были уродливы.
Но это были факты жизни.
Предстояла грязная работа, и кто-то должен был ее делать.
Такие люди, как Медведев, зачистили стадо, устранили растущие угрозы, не дали возможности кому-либо стать достаточно сильным, чтобы бросить вызов президенту.
В результате они сами стали опасны, но это было необходимым злом. Неизбежным.
Олигархия была змеиным гнездом, и Медведев был самым крупным из них. Он был свирепым псом, который однажды укусит своего хозяина за руку. Президент знал это и внимательно ждал того дня, когда ему придётся вывести его на улицу и пристрелить, как собаку, которой он и был.
Слуга принес ведерко со льдом, и Владимир взял щипцами два идеальных кубика и бросил их в свой стакан.
Услышав шум машин, он подошел к окну. Охранник стоял у него спиной и наблюдал за заснеженной лужайкой президентской резиденции Ново-Огарёво.
По подъездной дорожке двигались шесть бронированных автомобилей, а впереди них следовали патрульные машины федеральной полиции с мигалками.
Это был кортеж Медведева.
Собака наконец-то прибыла.
18
Сандра Шрейдер была директором АНБ ровно неделю и всё ещё не была уверена, что справится со своей работой. Технически она была лучшей из лучших, но политика, интриги, слушания в сенате – это был мир, о котором она ничего не знала. Президент вступился за неё, решительно поддержав её утверждение, но это не уняло мучившие её сомнения.
АНБ отвечало за контроль над сбором поистине ошеломляющего объема данных, большего, чем любая другая организация на планете, и их интерпретация порой напоминала попытку угадать будущее по кофейной гуще.
Руководители разведывательного сообщества теперь были убеждены, что следующую крупную атаку на Соединенные Штаты можно было бы с точностью предсказать на основе терабайт данных, собираемых АНБ ежесекундно.
Но Сандра знала, что проблема заключалась не в получении достаточного количества данных, а в их осмыслении.
Агентство только что завершило строительство хранилища данных миссии в пустыне штата Юта, и Сандра знала, что ожидания были заоблачными. Председатель сенатского комитета по разведке только что написал статью для The Times, в котором он заявил, что, учитывая возросшие возможности страны по сбору данных, повторение событий 11 сентября теперь немыслимо.
Сандру чуть не стошнило, когда она это увидела.
Серверная ферма в Юте не собиралась ничего делать, чтобы предотвратить террористическую атаку. Но политики были слишком поражены количеством нулей в своих технических отчётах, чтобы руководствоваться здравым смыслом. Они увидели, что их
Новый блестящий объект был способен обрабатывать более двенадцати эксабайт данных — больше данных, чем было создано за всю историю человечества, — и люди думали, что он волшебным образом заставит все их проблемы исчезнуть.
И это действительно дало им силу.
Теперь они могли отслеживать всё. Каждое движение, щелчок, нажатие, нажатие клавиши, движение камеры, изменение погоды, транзакцию, временную метку, изменение цены, сигнал радара, траекторию полёта, маршрут грузовика, поездку такси, распознавание лиц.