Она избивала его до тех пор, пока его спина не превратилась в изодранное, кровавое месиво.
Но, как и в случае с репортажами из приюта, президент не мог отвести взгляд. Он не мог заставить себя удалить записи или убрать камеры, и бывали ночи, когда он оказывался в своей защищённой комнате, подключаясь к системе видеонаблюдения и получая от техника подключение к прямой трансляции из подземелья Янины.
У Медведева была душа раба.
Президент лежал ночью без сна, думая об этом человеке, об этой гончей, которую он взял себе на службу, о том, что означает его существование, что оно говорит о Боге и человеческой природе, и о пределах того, что однажды может явиться для него из тьмы.
Если Медведев существует, значит, должны существовать и другие, подобные ему. И если уж существуют монстры, то лучше держать одного из них на поводке.
«Ты заставил меня ждать», — сказал он.
Глаза Медведева сузились. Он всегда был расчётлив, как ящерица.
Он никогда не понимал, что люди имеют в виду. Он не понимал тонкостей. У него отсутствовала какая-либо интуиция.
Он видел мир исключительно как причинно-следственную связь. Для него не существовало понятия «почему». События либо происходили, либо нет. Он не имел ни малейшего представления о мотивах других людей, об их чувствах и о том, как это может повлиять на их поступки.
И всё же его предсказания о поведении человека были пророчески точными. Возможно, его взгляд на мир был лучше. Для него люди были насекомыми, тараканами, и их поведение можно было предсказать так же легко.
«Мне жаль», — сказал Медведев.
Президент бросил сигару в пепельницу. Чем скорее закончится эта встреча, тем быстрее он забудет о Медведеве.
«Садитесь», — сказал он.
Медведев сел в кресло напротив стола. Оно скрипнуло под его тяжестью, и президент засомневался, выдержит ли оно его.
«У меня была встреча с Лю Ином», — сказал Медведев.
Он достал из портфеля несколько фотографий и положил их на стол.
Президент посмотрел на них. Это были чёрно-белые снимки с камер видеонаблюдения посольств США в Москве и Пекине.
«И он согласился?» — сказал президент.
«Он сказал, что Китай готов начать играть мускулами», — сказал Медведев.
«Это больше, чем просто игра мускулами, — заявил президент. — Это может развязать ядерную войну».
«Ин сказал, что пришло время закату американского солнца и восходу нового солнца на Востоке».
«Но готовы ли они взять на себя обязательства? — спросил президент. — Готовы ли они реализовать этот план?»
Медведев взял одну из фотографий. На ней было изображение посольства в Пекине.
«Я дал ему эту самую фотографию, — сказал Медведев, — и спросил, готовы ли они пройти весь путь».
«И что он сказал?»
«Он записал дату и время и сказал, что это будет самый большой взрыв в Китае со времен Второй мировой войны».
«И Пекин его поддерживает?»
«Он сказал, что правительство его поддерживает».
«Нам понадобятся какие-то гарантии», — сказал президент.
«Конечно, сэр».
Этот заговор был рискованным. Он мог обернуться против них, втянуть их в войну с Америкой, в которой они не могли победить, но если бы он сработал, это изменило бы всё.
Естественно, Медведев просчитал все углы в своем ящерообразном мозгу.
Он решил, что Америка ни за что не станет воевать с Россией и Китаем одновременно. Не из-за двух зданий, какой бы символической ни была их роль. Для Медведева это был всего лишь простой анализ затрат и выгод. С выводом американских морских пехотинцев и передачей охраны посольств на аутсорсинг настало время для подобной атаки.
Владимир знал, что правда гораздо сложнее.
«Вы понимаете, что у вас есть слепые пятна, — сказал он Медведеву. — Когда дело доходит до анализа человеческой природы, до прогнозирования реакции обычных людей на вещи, вы ненормальны».
«Я понимаю, сэр».
«Ты видишь мир не так, как другие люди».
«Вы правы, сэр. Но то, что я вижу мир по-другому, не значит, что я не прав».
Президент кивнул. Он знал, что это правда. Только поэтому он вообще дал разрешение на переговоры с китайцами. Лю Ин определял повестку дня Центрального Комитета КПК. Если он говорил, что Пекин что-то сделает, у него была власть воплотить это в жизнь.
Если только он не лгал.
«Есть две вещи, о которых нам следует беспокоиться», — сказал президент.
«Китайцы, — сказал Медведев, — и американцы».
«Давайте начнем с китайцев».
Медведев достал из портфеля ещё одну фотографию. На ней была изображена молодая китаянка в школьной форме. Она шла по улице с рюкзаком за плечами.