«Какой он сметливый», — подумала Наташа.
Но в это время Софья Николаевна позвала ее в кухню ужинать. Было девять часов. Поужинав, Софья Николаевна, усталая после целого дня работы, легла спать; но так как вечер был чудный, то Наташа попросилась пойти посидеть за ворота, на что и получила разрешение.
Спускаясь с черной лестницы, она заметила в одном из переходов Андрюшку.
Он стоял, облокотившись на перила, и был так погружен в какое-то раздумье, что заметил ее только тогда, когда она его тронула за плечо.
Подобно преступнику, он вздрогнул от неожиданности.
— Ах, это ты, — начал он. — Скажи, пожалуйста, чего твоя сестра так загляделась на меня сегодня, тогда как во все другие разы наших встреч она проходила мимо меня, как мимо тумбы?..
Наташа сделала многозначительное лицо:
— Она была там у вас, разве ты не знаешь?..
— Где?
— Там, у вас на квартире. Разве ты ее не видел?.. Она говорила мне, что видела тебя, ты был, значит, утром у «твоих»?
— Ага!.. Да-да-да! Я и не заметил! Была какая-то там швея… но я был занят. Мне, знаешь, не до того! Я знал, что тебя не будет, согласно твоему обещанию, а потому я и не обратил никакого внимания на другую швею.
— Я так смеялась, — перебила его Наташа. — Она говорит — похож. Да, думаю, человек всегда похож сам на себя!
— Но как же она туда попала?
— Она пошла вместо меня, так как я наотрез отказалась, как обещала тебе.
Оба помолчали.
— А долго сестра твоя будет там работать?..
— Еще, кажется, дня два! Ее звали сегодня… и очень удивились, почему не я пришла!
Лицо Андрюшки сделалось мрачно. Вдруг он поднял голову и как-то странно взглянул на свою собеседницу, потом протянул ей руку и сказал задумчиво:
— Вот что, Наташа! Я хочу познакомиться с твоей сестрой. Позови ее с собой покататься на лодке, завтра утром…
— Этого нельзя, она должна идти к вам.
Глаза Андрюшки растерянно и злобно блеснули.
— Да она и не поедет, — продолжала Наташа, — она ведь серьезная такая…
Андрюшка нахмурился:
— Тогда устрой как-нибудь иначе наше свидание… понимаешь! Мне необходимо переговорить с нею ради нашего дела… если она теперь будет работать там вместо тебя, то я должен буду открыться ей во всем. Ты можешь так, вскользь ей намекнуть, но главное, уговори ее прийти хоть в Никольский сад после работы… Ты скажи ей, что от этого зависит моя и твоя участь, как моей невесты… Слышишь, Наташа?
— Слышу! — тихо отвечала Наташа.
— Уговори ее…
— Попробую.
— Я буду ждать тебя с нею у входа в сквер… но только не удивляйся, пожалуйста, ничему! Я буду одет совершенно иначе, чем теперь, так, как этого требует мое настоящее звание, а не это… под которым я скрываюсь от врагов моих… Теперь же ступай домой… и пока прощай! Да! Я забыл тебе сказать, что, если она согласится, ты с ночи вывеси в окне платок или что-нибудь белое. Поняла?
— Поняла, — ответила Наташа, глядя в лицо Андрюшки взглядом, полным обожания и безусловной покорности.
Через минуту она вошла в квартиру, а он, сумрачно толкнув дверь подвала, вошел и лег на койку.
— Ну что, и сегодня болен небось? — угрюмо спросил его старый сапожник.
— Болен! — не менее мрачно ответил Андрюшка, запуская руку в щель у изголовья, куда сунул сверток с вещами, добытыми в квартире Померанцева.
— Ломаешься больше, я полагаю! — заговорил опять старик. — Ой, Андрей, дам я о тебе известие в колонию начальству, будет тебе здоровая порка… Уж что-то больно ты озорник стал последнее время. Терпеть я больше не могу… Да, главное, и работу запустил… Где ты шляешься?.. Куда тебя черти носят без спросу… А? Ну? Чего молчишь?.. Ухмыляешься? Ну ладно, ладно, подожду еще малость… что будет. А потом, вот тебе Бог, дам знать начальству…
Андрюшка молча отвернулся к стене, и добродушный старик продолжал брюзжать:
— И ведь какой был бы славный мастер… работаешь ты чисто! Этого я не могу не сказать, а вот дурь тебя губит; да вот доглядел я еще, что ты тут со швейкой снюхиваться стал… Вот эти все затеи бросить надо! Так-то… Всему свое время придет… Вот отбудешь срок, аттестат дам я тебе самый лучший, станешь совершеннолетним — и ступай себе с Богом, кормись, руки у тебя золотые!..
В узелке, который в это время осторожно нащупывал Андрюшка, что-то звякнуло. Старик поднял голову:
— Что это у тебя, деньги там, что ли?
— А хоть бы и деньги!..
— Гм! Откуда же могут быть у тебя деньги…
— Из банка государственного! — грубо ответил Андрюшка.