Примерно такой подход был у наших специалистов. Они сходились на мысли, что Марс преподнесёт нам сюрпризы ещё похлеще этих самых м-мутантов. И они были правы. Один такой сюрприз был преподнесён только что. Его принёс «Красный ифрит»… Впрочем, по порядку.
Меня и Шестернева спасли мутанты. Те двое, которых мы встретили, принадлежали именно к этому племени. Так мы очутились в ските «Песчаники».
Культура Марса — это жуткий коктейль из самых различных человеческих культур. Трудно поверить, что всё это появилось за какие-то сто лет. Здесь перемешалось все — обрывки китайской философии и русских сказок. Православные церкви и сектантские убежища. Таиландские названия населённых пунктов и сленг из делийских трущоб. США, считавшиеся Вавилоном прошлых веков, — просто национал-традиционалистское общество по сравнению с тем, что сложилось на Марсе. Особенно если взять среду м-мутантов. Здесь неожиданно всплывали понятия и слова, давно забытые даже на Земле. Почему свои посёлки м-мутанты называли скитами, как русские старообрядцы прошлых веков? Кто знает.
Скит «Песчаники» раскинулся вокруг большого водоочистительного комплекса, перерабатывающего и очищающего подземные залежи льда для нужд поселений и промышленного комплекса института «Биореконструкция». Администрация внешних поселений Марса полностью отдала на эксплуатацию м-мутантам несколько подобных комплексов и рудников, как правило, отдалённых от главных населённых пунктов. Это, во-первых, значительно сокращало расходы, во-вторых м-мутанты, предпочитавшие жить отдельно, были при деле и не зря ели свой хлеб. В скиты ни полиция, ни представители администрации не лезли. У м-мутантов своя малопонятная организация жизни, так что можно считать — на Марсе существуют два сообщества. Обязанности свои м-мутанты выполняли образцово, доверенное оборудование содержали в идеальном порядке. Чем занимались в остальное время? Никого это особенно не интересовало. И, возможно, зря.
В «Песчаниках» проживало около полутысячи человек. Типичная Марсианская застройка — невысокие прозрачные купола, зарывшиеся в подземелья помещения. Зона обеспечения с ТЭФ-генератором, воздухе концентраторами Жилая зона — маленькие комнаты, не изобилующие удобствами, скорее далее аскетичные. Никаких излишних украшений — строгая мебель, покрытые белым пластиком коридоры. В главном куполе жилой зоны располагался клуб — единственное место досуга. Там в центре помещения стоял огромный аквариум, в котором жила здоровенная барракуда. Зачем она понадобилась м-мутантам — ума не приложу.
Сидя в кресле-пузыре, можно было спокойно обозревать изломанную скалами и трещинами марсианскую равнину, громаду Олимпа на горизонте и серебряные конструктивистские нагромождения водоочистительного комплекса.
В ските имелся современный медицинский комплекс, от которого прилично досталось Шестерневу Он два дня провалялся на койке под колпаком диагноста. Я отделался легче — обследованием, порциями комплексного тонизирующего облучения и несколькими таблетками.
Изабелла Крафт — суровое и прекрасное создание, местный медик, занималась нами. Кроме неё, мы ни с кем не общались, если не считать того, что несколько раз заходили какие-то угрюмые субъекты, бесцеремонно глазели на нас и уходили. Внешне м-мутанты не отличаются практически ничем от нас — среди них есть красивые и не очень, толстые и худые — последних больше. Вот только роднит смуглая, с зеленоватым оттенком, кожа да карие, притом ярко-карие (звучит немного непривычно) глаза.
Как только нас привели в скит, я потребовал связи с администрацией поселений. Но не был удостоен даже формального ответа На следующий день я затеял тот же разговор.
— Сообщите о нас в администрацию.
— Пока это преждевременно, — спокойно ответила Изабелла.
— Почему?
— На это есть причины.
— Какие такие причины? — взорвался я. — Объясните.
— И это пока преждевременно.
— Вы совершаете незаконные действия.
— Вы были бы мертвы, если бы не мы. Мы спасли вас.
— Какое великодушие. Кстати, это ваша обязанность. И это не даёт вам права держать нас в плену.
— Вы не в плену.
— Тогда сообщите о нас администрации!
— Это преждевременно…
Изабелла кривила душой. Мы были именно в плену.
Некоторая свобода передвижений была. Я мог добраться до клуба, правда, в отведённые часы, когда там никого не было. Я мог передвигаться по трём-четырём коридорам, по которым никуда невозможно было попасть. Я мог пройти в столовую — в комнатах не было кухонных систем — и там опрокинуть рюмку-другую шоколадного лимонада с вином и коньяком. Но я постоянно ощущал, что за мной наблюдают. Все напичкано системами контроля И ещё — нас незаметно (как им казалось) контролировали три-четыре человека, готовые возникнуть неожиданно, как призраки, если гостям захочется предпринять какие-то опрометчивые действия.