— Чисто, — кивнул я. — Вот наш сюрприз, — я вытащил информпакет с отфильтрованной мной информацией, поступившей вчера. — Вы должны оценить, насколько она может соответствовать действительности…
В СТ-проёме поползли строчки. Постепенно глаза у Парфентьева округлялись. После беглого первого просмотра он вытер со лба пот и произнёс:
— Ну-ка — ещё разок.
И мы нашли себе занятие на несколько часов. Анализировали данные. Сверяли с полицейскими банками данных. Подвергали компьютерной обработке.
— Та-ак, — покачивал головой Парфентьев. — Это сто процентов. В яблочко… Склад в Эллизий-сити. Схема. Точно. Мы рассчитывали, что она где-то там, но теперь всё встало на свои места… Барбадос — руководитель пятёрки. Мерзавец, мы его считали мальчиком на побегушках… Ух ты, Августе Карреро — один из наших информаторов. Я же предполагал, что нам его специально подвели! Таргуев — вот кто виновен в резне в Южном секторе…
Явки. Списки членов организации. Места расположения и подробное описание секретных лабораторий, а также складов оружия, наркотиков. Планы действия «Молочных братьев» в случае возникновения кризисных ситуаций.
— Откуда у вас все это? — Парфентьев уже не скрывал своего возбуждения. Он выглядел как наркоман, дорвавшийся до долгожданной дозы.
— Долгая история.
— Можно подумать, что сам Донг раскаялся и целую неделю провёл за описанием своей организации, дабы помочь правосудию… Вам сдал его кто-то из верхушки Клана. Притом кто-то, умеющий собирать информацию.
В этом я не сомневался. Умения у автора этого информпакета были завидные.
К вечеру мы пришли к выводу, что на шестьдесят процентов информация полностью достоверна. Сорок процентов — под вопросом. Недостаточно данных для её оценки.
— Тот, кто дал вам это, оказался щедрым малым, — уважительно произнёс Парфентьев.
— Вопрос в том, насколько щедрым, — я задумчиво посмотрел на информпакет, как на мину замедленного действия. — Что он утаил, интересно знать.
— Это так важно? — спросил Парфентьев.
— Может оказаться жизненно важным…
— Что вы собираетесь делать со всем этим? — Парфентьев сморщил лоб, будто на него набросилась мигрень.
— Реализовывать.
Парфентьев с хрустом сжал пальцами крышку стола, будто пробуя её на крепость.
— Как? Это оперативная информация. Нужны недели, чтобы нарастить на неё ткань доказательств. Необходима долгая процедура. Суды, адвокаты…
— Плевать. Я ввожу с послезавтрашнего дня чрезвычайный режим согласно пункту третьему двадцатой статьи от Конвенции восемьдесят шестого года… Мне нужен Донг. Я арестую его.
— Он вообще чист. Председатель совета директоров одной из крупнейших марсианских компаний.
— Да плевать на все! Возьму его, к примеру, по подозрению в убийстве в Гонконге тридцать лет назад двенадцатилетней девочки. Срок давности ещё не вышел, а Донг был один из подозреваемых. Или взрыв пассажирского лайнера.
Он будет в моих руках, пусть даже за то, что бросил конфетную обёртку мимо урны. Чрезвычайка — вы понимаете, что это значит.
— Понимаю.
— Мне нужны несколько боевых оперативных групп, способных выполнить любой приказ. Нужны люди, которым можно доверять.
— Есть такие. Работать, окружённым только продажными копами, невозможно. С первых дней я создал несколько элитных подразделений. Сам подбирал каждого сотрудника. Ребята — фанатики своего дела. Пускай их благие порывы немного потускнели от нашей дерьмовой дипломатии и безделья, но всё равно они — надёжные люди.
— По самым скромным прикидкам, на первом этапе мероприятий нам потребуется семьдесят человек. На втором — все силы охраны порядка.
Парфентьев, криво усмехнувшись, кивнул.
— Начинаем через два дня. Нужно хорошенько подготовиться. Часто проводите учения полицейских сил?
— Раз-два в год.
— Предположим, заезжие болваны из Совета Земли решили организовать смотр подготовки полицейских сил, из чего не стоит делать секрета. Перед так называемым смотром специальные группы получают шифрпакеты, активизирующиеся с началом операции. Я должен быть уверен, что они выполнят инструкции.
— Выполнят, — сказал Парфентьев. — Эх, быть заварушке номер два. Похлеще, чем первой.
— Вот и подумаем, как выйти с меньшими потерями, — хлопнул я ладонью по столу.
Полночи мы просчитывали варианты и составляли планы.