Будущее покажет, что старшая из дочерей Ланских ничего не преувеличивала. Недостатка в преданности друг другу дети Пушкиных-Ланских не испытывали, а ее потребовалось немало – жизнь прожить, как говорится, не поле перейти.
...Напасть пришла в семейство Ланских с той стороны, откуда меньше всего приходилось ждать. Совершенно неожиданно Александрита, Александра Николаевна, ополчилась на зятя. Кажется, совсем недавно перед замужеством Наташи ее сестра писала родным, какой чудесный, редкий человек встретился несчастной сестре-вдове и что ей трудно перечислить все достоинства, которыми обладает Петр Петрович.
Почему спокойная жизнь в семье уже замужней сестры изменила настроение Александрины? Раньше она человек с упрямым, неуступчивым характером прекрасно понимала, что без ее помощи и поддержки Наталье Николаевне придется совсем туго. Это, пожалуй, было правдой – ее прекрасная сестра много раз становилась жертвой излишне мягкого характера.
А теперь в доме генерала Ланского Александрине при всей деликатности и по-прежнему теплом отношении сестры – пришлось перейти на вторые роли. У Наташи был муж – ее первый советчик, ближайший друг и опора. Уязвленное самолюбие Александры Николаевны бунтовало, хотя ни малейшего повода Наталья Николаевна и ее супруг не давали.
Но скрытое недовольство своей жизнью у Ланских продолжалось. И хуже всего то, что Александрита стала настраивать детей Пушкиных против отчима. Если учесть, что старшие – Маша и Саша – были уже подростками, как все в этом возрасте, впечатлительными и ранимыми, легко представить, каких семейных осложнений могло стоить такое неразумное поведение. Один неверный шаг Ланского, случайная необдуманная фраза – и Маша с Сашей получили бы доказательство наговоров тети Ази. То, что этого не случилось – лишнее свидетельство безупречного отношения Петра Петровича к приемышам. Вероятно, этот умный и опытный человек осознал всю меру опасности для семьи – и, как стойкий оловянный солдатик, стал на ее страже, поклявшись умереть, но не дать рухнуть своему счастью.
Но каково было Наталье Николаевне наблюдать это изнурительное беспричинное противостояние двух дорогих ей людей? Она все видела, все понимала и мучилась ужасно. В сущности, она второй раз допустила ошибку.
Пушкин в свое время вовсе не был в восторге от мысли молодой супруги поселить у себя двух старших сестер: Екатерину и Александру. Александр Сергеевич считал, что семья: муж, жена да дети должны жить отдельно. Но все же уступил Наташе. А желание ею руководило самое доброе: выдать их, бесприданниц, провинциалок, замуж. Пушкин предупреждал: из этого ничего не выйдет. Рядом с Натали сестры будут проигрывать, хотя их нельзя было назвать дурнушками, более того, одна дама, не выделяя никого из трех сестер, восхищалась их «изяществом, красотой и невообразимыми талиями». И беду девиц Гончаровых точно обрисовала фраза Ольги Павлищевой, сестры Александра Сергеевича: «Они красивы, эти невестки, но ничто по сравнению с Наташей».
Пушкин оказался прав. Венчание старшей, Екатерины, с Дантесом была всего лишь попытка последнего, влюбленного в Натали, избежать дуэли с ее мужем. Трагедия все равно разразилась. Наталья Николаевна осталась вдовой, связь со старшей сестрой была навсегда разорвана. Да и Екатерина Дантес своим несчастным супружеством только сократила свою жизнь.
И вот теперь – Александрина... Как тут ни вспомнить изречение, которое может показаться спорным: в горе легко найти утешителей, гораздо меньше тех, кто порадуется твоему счастью. И Александрина, родная, верная Александрина отчаянно ревновала Наталью Николаевну к мужу.
Александра Николаевна Гончарова была на год старше своей красавицы сестры. Человек, безусловно, преданный семейству поэта, она тем не менее своим нелегким нравом доставила немало тяжелых минут Наталье Николаевне в ее втором замужестве. Лишь терпение Ланского, бесконечная снисходительность к недостаткам других позволили сохранить мир в доме.
Дело доходило до того, что та лишний раз опасалась поехать с мужем на прогулку, в гости или просто посидеть с Петром Петровичем наедине, поговорить о том, о чем меж собой могут говорить лишь супруги.
Ланской и так постоянно был в разъездах. Но Александрина не принимала этого в расчет и не находила в себе сил хотя бы внешне поддерживать ровные отношения.
Появление генерала в доме часто сопровождалось тем, что Александра Николаевна демонстративно уходила в свою комнату, запиралась и пресекала все попытки сестры вернуть ее в семейный круг. Дурное настроение, когда она переставала со всеми разговаривать, в том числе и с сестрой, могло длиться хоть неделю, как затяжное ненастье. Да и общение за общим столом часто кончалось пикировкой, нападками и нескрываемым раздражением Александрины. Ей почему-то представилось, что Ланской ее не уважает, не ценит, считает обузой – в общем, одолевали мысли, свойственные людям, которые прежде всего сами недовольны собой, своей жизнью и клянут тот день и час, когда появились на свет.