Однако тишина в Павловске была затишьем перед бурей. Известие о желании Николы узаконить отношения с американкой выбило Александру Иосифовну из колеи. Под предлогом того, что собирается ехать на европейский курорт, она тут же объявилась в Мраморном дворце.
Для Константина Николаевича наступили тяжелые дни: жена использовала любую возможность, чтобы подтолкнуть его к решительным действиям.
– Ты знаешь, что, когда Никола возил эту дрянь в Европу, он не постыдился явиться с ней к Оле. Бог мой, наша дочь, королева, принимала у себя во дворце потаскуху.
– Санни, умоляю, выбирай выражения...
– А я настаиваю: потаскуха и дрянь. Разумеется, кое-кто предпочитает именно таких особ порядочным женщинам.
Камушек был брошен в огород великого князя, но тот сдержался и примирительно сказал:
– Санни, дорогая, умоляю тебя не волноваться. Я вот совершенно спокоен – государь никогда не даст своего согласия. Брат, конечно, любит Николу, но всегда помнит, кто он. И этим все сказано. Ты же знаешь, какой разнос учинил он сыну-наследнику. Помнишь, тот решил жениться на княжне Мещерской? Бедняга в ногах валялся, от трона отказывался... И что же! Отец его образумил: долг, мол, и все прочее... Княжну отослали в Париж, Александру срочно представили подходящую невесту. Ну поплакал, смирился, женился. ,И ничего – счастлив. Уже троих деток успел народить. И наш, дай Бог...
– Нет! – замахала руками Александра Иосифовна. – Не успокаивай меня. Я знаю, что у тебя в голове: конституция и Кузнецова. Более тебя ничего не волнует!
Ни я, ни дети. Что государь не позволит, я и без тебя это знаю. Но американка заставит его жениться тайно. Тайно!
– Так что ж, моя милая, мне-то прикажешь делать? Удавить, что ли, ее собственными руками? Я на такие злодейства не способен, – засмеялся великий князь.
– Придумай что-нибудь! Ты же сочиняешь какие-то проекты, бумаги умные пишешь. А на родного сына у тебя времени не хватает?
– Что придумать-то? На войну его уже отправляли. Так она закончилась. Прикажете начать новую-с? – Константин Николаевич картинно развел руками. Супруга зарыдала в голос. Он представил, что сейчас начнется истерика, набежит прислуга, врачи со своими каплями.
– Санни, умоляю... Ну обещаю тебе, я что-нибудь придумаю.
– Да? Верно? – мигом успокоившись, прошептала Александра Иосифовна. Подняв на мужа глаза с набрякшими веками, она представила, какой несчастной, измученной выглядит сейчас и как должно быть тронуто этим сердце мужа. Тот и впрямь взглянул на нее с жалостью: «Господи ты, Боже мой, и что только делает время...»
Александр II не дал согласия на брак. Однако мать Николы как в воду глядела: невзирая ни на что, сын был полон решимости обвенчаться с Фанни. Сам того не ведая, делу помог князь-отец. Он настаивал на том, чтобы сын сопровождал его на выставку в Вене. Расчет Константина Николаевича был весьма банален: этот веселый город на время выставки и вовсе станет вселенским Вавилоном, куда съедутся самые красивые женщины. Веселье, вино, любовь – есть отчего закружиться голове! Уж если война не помогла, то, может быть, иные мужские забавы отвлекут Николу от прилипчивой американки.
На удивление отца, сын легко согласился на это путешествие. Удача, как казалось Николе, сама шла в руки. План был таков: Фанни незаметно исчезнет из Петербурга, в Вене они встретятся и обвенчаются в православном храме.
.. .Вена! Через сорок лет этот город будет присутствовать в точно таких же, сугубо сердечных, сугубо тайных намерениях другого великого князя – Михаила Александровича. В 1912 году он устремится туда с дамой сердца, Натальей Вульферт, не получив от брата, Николая II, разрешения на брак с ней. По следам влюбленных пустятся агенты с предписанием действовать решительно, вплоть до ареста беглецов. Однако великий князь действовал осторожно и вместе с тем не мешкая. Когда агенты напали на его след, он уже был обвенчан православным священником. Заключенное по всем правилам супружество не подлежало расторжению Святейшим синодом. Царской семье ничего не осталась делать, как признать свершившийся факт.
Николаю Константиновичу и Фанни повезло меньше. Им, можно даже сказать, совсем не повезло. Осталось неясным, что именно подразумевали те, кто писал о событиях в Вене под словом «скандал». Но итогом его стало крушение самых заветных чаяний влюбленных.
Агенты, от самого Петербурга не спускавшие глаз ни с великого князя, ни с ехавшей отдельно от него Фанни, рассекретили их планы. Князь-отец был в ярости. Подступы к православной церкви перегородили чины в штатском.