Бетонные стены, обитые железом двери, забранные решетками крохотные оконца под потолком. Лучше любой тюрьмы. То есть хуже любой тюрьмы. Для кого как. Для меня – хуже. Отсюда так просто не сбежишь. А если еще сутки- двое на склад никто не заявится (очень возможно! директора нет, администратора нет, никому нельзя!), то… с голоду и от жажды я не помру, но со скуки и от бешенства – могу. Ай да директор! Умеет строить! Чего ему не хватало в этой стране, что он за героин ухватился! Скорее всего и наверняка – страны ему не хватало, другой, «конвертируемой». На то он и директор, чтобы завтрашний день предвидеть. Ох и несладок будет этот завтрашний день, значит, – в ЭТОЙ стране. Ну да для Николая Владимировича уже и сегодняшний день станет отнюдь не халвой.
А выбираться нужно. И можно! Как – другой вопрос. Безвыходных положений не бывает. Избавился же я от веревок! Но сначала не мешает поправить здоровье. Я вернулся к вскрытой коробке, достал из нее одну бутылку, свернул ей шею и сделал несколько больших глотков. Шотландское виски – это вещь! Уже через пару минут боль отпустила, полегчало. Бог с вами, борцы за трезвость, это моя жизнь!
А запрокинув голову, чтобы виски текло сразу в горло, не обжигало разбитые губы, я обнаружил… датчики противопожарной сигнализации. Обычно все эти датчики – больше для самоуспокоения, система не работает. Но тут, на складе, забитом дефицитом… Зачем же пытаться взломать склад изнутри, если приедут специально обученные люди и взломают его снаружи?! Риск? Ну, риск! Даже если сигнализация не действует.
Я хорошо помнил здание, в котором устроен склад. Большой жилой дом на Константиновском проспекте, недалеко от ЦПКиО. Место тихое, но людное. В доме полно жильцов, рядом ресторан, плавательный бассейн. Как бы поздно ни было, заметят! А пожарная часть расположена чуть ли не на соседней улице.
Я выстроил из ящиков и коробок нечто вроде постамента и взобрался к одному из окошек. Не мудрствуя лукаво, разбил его кулаком. Затем то же самое проделал с тремя оконцами в противоположном углу склада. Для тяги. Собрал в угол всю порожнюю тару. Для костра ее маловато. Стал потрошить коробки, вытряхивать содержимое ящиков. Обошел склад – не найдется ли чего? Найдется! На конторском столе аккуратно лежал мой пистолет. ПМ. «Макаров». Не мой, конечно, но я настолько к нему привык за двое суток, что – мой.
Понимаю, спешка! Но не до такой же степени! Пистолет- то Грюнберг должен бы забрать. Забыл? Или как раз не забыл не забрать?.. Я вынул обойму из «Макарова». Ага, пусто. Значит, Грюнберг предусмотрел возможность возвращения. Мало ли что! Буду лежать как лежал – и ПМ так и будет лежать, как его положил Грюнберг. А если исхитрюсь развязаться, найду пистолет (конечно, найду! вот он, на самом видном месте!) и встречу Грюнберга с оружием в руках, тут-то он в меня из «магнума» долбанет. Другое дело, как он будет объяснять, откуда у него «магнум» (подарили! друзья с Брайтон- Бич или с Кавказа… виноват, готов понести ответственность), но главное, он использовал его для самозащиты – а вот застреленный владел «макаровым», отнятым у представителя власти! Зачем Грюнбергу «горячий» ПМ! Незачем! Пусть Бояров из него палит, даром что патронов нет. Это уже проблема Боярова.
Нет, Мишенька, это и твоя проблема. Спешил ты, Мишенька, все-таки. Обойму опустошил, а про досыл забыл. Ведь дослал я патрончик, когда Олежка Др-др-дрского до медвежьей болезни доводил. Так что если вернется Грюнберг, то большая у него возникнет проблема с этим единственным моим «макаровским» патроном. Но это будет проблема номер два. А номер один – проблема вернуться на склад. Не вернешься ты, Миша, на склад. Накроют тебя колпаком в порту профессионалы своего дела, пущенные мной через Льва Михайлыча по следу. Уже накрыли, вероятно. И всю эту лавочку накрыли!
Но пистолет пригодится, не оставлять же его на… на произвол судьбы – солдатушкам пожарных войск.
Пора бы им и появиться. Зажигалка при мне – щелк! Огонь полез по картону медленно, но верно. Я присел на стол и похлопал себя по карманам – надо перекурить. Нет, нету сигарет. А, черт, кусошник Грюнберг – и денег нет, тех, что из катрана. Ладно, легко достались, легко расстались. С сигаретами тоже просто – взломал коробку, вытянул блок «Винстона», пачку вскрыл. Перекур.
Но скоро не то что курить, а и дышать стало сложно. Склад наполнялся дымом и, хотя львиная доля вытягивалась в разбитые окошки, но еще минут двадцать – и внутри будет газовая камера. Картонные коробки горели плохо, больше дымили – это-то и требовалось, но… не переусердствовать бы. Где они, доблестные работники багра и топора?!
Вот они! Я уже лег на пол, спасаясь от угара, дышал в рукав – и тут послышался вой сирены.
Хорошо, что я отполз в самый дальний угол – две «дверные» травмы за один день все же многовато было бы, и после второй «дверной» травмы я точно бы не очухался. Пожарная машина эффектно справилась с вопросом запоров и замков. Тяжеленные двери неожиданно подскочили и с грохотом впали внутрь помещения, а следом всунулся бампер тяжелого грузовика.
Выбив двери, машина взревела и медленно сдала назад. В пролом ринулись пожарные в противогазах, а я, как говорится, прикинулся ветошью и под дымовой завесой, по стеночке, по стеночке – выскочил наружу. Темнота, световые блики, мельтешение. Кажется, не заметили. Ценное умение – стать невидимым хоть на секунду. И в Афгане сколько раз выручало, и вот здесь теперь. И снова, в который уже раз: спасибо каратэ. Секунды невидимости мне хватило, чтобы сделать небольшой круг, всего пять шагов, и быть, стать частью толпы зевак.
– Отойдите, граждане! Граждане, отойдите подальше! Ничего интересного! Просто пожар!
Нет ничего более интересного для граждан, чем пожар. По себе помню, по своему сопливому детству, когда отец водил меня по Питеру, чтобы я, пятилетний, уже проникался – это Питер. Но меня больше заинтересовали красные «пожарки» – вдруг пронеслись мимо, с воем, на красный свет: «Папа, они куда? – Наверное, пожар где-то… – А почему?..
– Что?.. – Почему никто не бежит смотреть?!».
Ну а теперь, через четверть века, и здесь смотреть было не на что. Пожар сразу же ликвидировали. Собственно, никакого пожара и не было. Подумаешь, несколько тлеющих коробок, изобилие дыма. Зато шум большой!.. Не помешает и даже поможет.
У склада стояли три пожарные машины, от них в склад и из склада к ним бегали бойцы, разматывали шланги, командовал офицер. Пожарные – они ведь в системе МВД? МВД! Я представил, что с минуты на минуту вслед за пожарными поспеет и милиция…
Чуть в стороне стояла ярко-красная «Волга». Начальство прибыло. Я заглянул внутрь – никого. Ключи – в замке зажигания. Я даже не задумывался, что меня толкнуло. Во всяком случае не «гуси летят!!!». Эмоций не было, снова заработал инстинкт. Вот и рассуждай на досуге о свободе выбора! Сел за руль, плавно, без хлопка закрылся, повернул ключ – мотор заработал. Внимательно огляделся по сторонам – никому до меня нет дела, пожарные заняты своими прямыми обязанностями. Я медленно-медленно задним ходом тронул машину, готовый при первом же окрике вдарить по газам. И таким вот образом, пятясь, завернул за ближайший угол, доехал с потушенными огнями до следующего перекрестка, а уж там включил фары и, нырнув в боковую улицу, прибавил скорость. Само собой, уже не задом наперед. Особенно долго раскатывать на столь приметном автомобиле я не хотел – просто отъеду с Крестовского подальше, чтобы не напороться на ментов, а там припаркую в целости и сохранности и дальше – на своих двоих. Многовато что-то я машин сменил за двое суток – моя «лохматка», перламутровая «девятка», теперь «пожарка». «Пожарки» хватятся очень скоро, если уже не хватились. Значит, чем быстрее я ее брошу, тем спокойней. Даже со скидкой на совдеповский бардак, при котором сначала станут выяснять не «что делать?», а «кто виноват?», и, уже найдя виноватого, к примеру шофера, отчитав его перед строем, пригрозив ему служебным несоответствием, отматерив, придут к выводу: надо искать! надо догонять! надо сообщить по рации!.. Искать, не сомневаюсь, побегут не в ту сторону, догнать начальственную «Волгу» с форсированным мотором, специально усовершенствованную, – догоняйте! А насчет рации – рация как раз здесь, в моей машине, на какое-то время моей. И не только рация! Телефон! Очень кстати! Я знаю, что я сделаю. Я позвоню Шведу, предупрежу, что снова желал бы арендовать на ночь его гараж – и пусть он подберет меня где-нибудь в городе.