Таким образом, со времени возвращения Шварца из-за границы (начало 1782 года) и до его смерти (начало 1784 года) московские масоны приняли двоякую организацию: во-первых, высший рыцарский градус Строгого Наблюдения, члены которого, сосредоточившиеся в двух капитулах – Трубецкого и Татищева, управляли собственно масонскими ложами, им подведомственными, и, во-вторых, розенкрейцерство, во главе которого стал Шварц.
За временное принятие «рыцарского градуса», вызвавшее к Шварцу со стороны Новикова даже «некоторую холодность и недоверчивость», московские масоны были сторицей вознаграждены получением «Теоретического градуса Соломоновых наук», содержавшего, кроме ритуалов теоретической степени, основные начала розенкрейцерской науки, которой они так страстно добивались. Розенкрейцерство наполнило их сердца восторгом, прекрасным образцом которого может служить письмо Новикова к петербургскому масону Ржевскому от 14 февраля 1783 года[88]. «Советы, – пишет он, – объяснения, наставления, откровенность и чистосердечие, ревность и пламенное желание доставить благо нашему Отечеству, чуждая всякого корыстолюбия братская любовь нашего любезнейшего бр. о. [брата ордена] Ивана Григорьевича Шварца и также подлинные орденские документы, в руках его находившиеся, дали им [то есть московским масонам] узреть орден в истинном его красотою своею все превосходящем виде; а наконец, по незаслуженному их счастию, удостоились они превышающего и самые великие награждения орденского объятия и благословения, они обоняют уже небесный и чистый и натуру человеческую оживляющий запах ордена, позволили уже им утолять жажду их к познанию из источника Эдемского, изобильно и непрестанно протекающего от начала веков во все четыре конца вселенной». Мы «столько учинилися блаженными, – добавляет Новиков в конце письма, – что в Отечестве нашем существуют уже спасительные, истинные и единственные познания древнейшего, единого и святейшего ордена».
С титульного листа Summum Bonum, «Summum Bonum», книги, приписываемой Роберту Фладду. 1629 г.
Прежде чем перейти к оценке общественно-исторического значения русского розенкрейцерства, рассмотрим в общих чертах ход развития его в России.
В середине 1782 года состоялся общемасонский конвент в Вильгельмсбаде, на котором система Строгого Наблюдения была совершенно преобразована путем резкого ее отграничения от ордена тамплиеров: было постановлено только в последней степени ордена преподавать «связь с орденом тамплиеров исторически», «но всем префектурам и провинциям предоставить на волю не делать употребления из этой степени»[89]. Таким образом, к радости Новикова, рыцарство было формально разрушено. Сверх того, на этом конвенте Россия, имевшая таких сильных делегатов, как сам герцог Брауншвейгский и тайный секретарь Шварц[90], получила признание ее особой, 8-й провинцией Строгого Наблюдения[91]. Соответственно этому постановлению между 1782 и 1783 годами в Москве был учрежден Провинциальный капитул и директория для управления собственно масонскими ложами[92], из которых четыре: Трех знамен (П. А. Татищев), Осириса (князь Н. Н. Трубецкой), Латоны (Новиков) и Сфинкса (князь Гагарин) получили название «матерей-лож», то есть стали пользоваться правом самостоятельного конституирования лож.
90
91
Всего было учреждено 9 провинций: «1) Нижняя Германия; 2) Оверния; 3) Окситания, 4) Италия и к ней префектура Шамбери; 5) Бургония; 6) Вышняя Германия; 7) Австрия; 8) Вся Россия; 9) Осталась вакантною, чтобы дать Швеции средство раскаяться и присоединиться к ордену». (Из письма Трубецкого Ржевскому.
92
Место Великого Провинциального Мастера русских лож осталось вакантным и никогда не было замещено. Шварц предназначал его для наследника престола, о чем вел даже переписку с принцем Гессен-Кассельским. Другие братья ничего против этого не имели и, таким образом, хотя вскоре и бросили этот план, дали против себя сильнейшее оружие в руки правительству Екатерины. Приором 8-й провинции был назначен П. А. Татищев.