— Ну, я еще заметила — он руку отвалил, едва не в салат. А когда утром мы выскочили из спальни, было уже не так — свисал в кресле мешком. Если бы не нож он бы и вовсе сполз.
— Думаю, вы не допускаете, что Шах сам себя приколол к креслу? Вот и мы тоже. Вы говорите, что до утра Рухлядко оставался с вами, по крайней мере с кровати он не вставал. Значит, кандидатур у нас немного. И заметьте, при таком сугубо мужском способе убийства, обе подозреваемых — женщины: вы и некая Нонна, которая по сей день витает в далях заоблачных. Стоит ли нам обувь бить и мозги сушить в поисках, под рукой у нас вы. Да и вам особенно переживать нечего — больше десяти лет такой прелестнице не дадут.
Танечка жадными, слепыми затяжками курила. Сомнения терзали ее недолго. Своя рубашка ближе к телу, чем принадлежности подруги.
— Ее зовут Нонна, это правда, верьте мне. Она давно с Шахом. И не только в постели. Ищите белый «мерседес» — их в городе раз-два — и обчелся. Она ловкая, злая, умная — все могла. Видела я, как она на Шаха поглядывала втихомолку. Там деньги крутились — ой! — Танечка, округлив кукольные глаза, схватилась за голову. — А Шах, — ну, говорю же — только руку и затылок заметила. Развалилось его величество, расслабилось — ну, я и мимо быстрей. Какой Шурик ни есть, а свой. И терять жалко. А Юрий Семенович мог такое вытворить, что ни в какие ворота не лезло. Шутки ради. Любил поразвлечься. Плевать ему на человеческое горе, на трупы. Он его и причинял достаточно.
— Неужто и таким, как вы? Насколько я понимаю, в вашей фразе трупы — выражение фигуральное. Сам же он трупом стал совершенно буквально.
— Но при чем же тут я? Неужели не понятно? Нонна — из ДЕЛА. Ее и Шурик стороной обходил, чтобы не дай бог не столкнуться. А на Шурике на самом пробу ставить негде. Отпетое жулье — и то с наперстков ему долю платило. Другого человека Шах налоги собирать не поставил бы. Не Лешика же…
— Пугеня?
— Не знаю, клички не запоминаю.
— Это фамилия.
— Все равно. И знать не хочу. От его анкетных данных мне толку нет. Есть такие ситуации, что лучше никуда не соваться. Я, слава богу, недавно в их компании.
— Вот-вот, как раз об этом. Знакомство ваше с Шахом короткое, но за год дружба окрепла. О любви не будем. Вы ведь и у себя на курсе выделялись — а ведь филологический, цветник, как говорится. Выделялись вначале и успехами, но вскоре стало не до того. Рестораны и прочее такое… Не вы первая, не делайте расстроенное лицо. Щедрые холеные мужчины, иногда и действительно привлекательные. Вы сейчас не припомните подробности, как скончался в вашей квартире золотозубый Кутузьян? Нет? Ну, дело ваше. Как видите, источники информации у нас хоть куда. Но — к делу. Итак, вы полагаете, что встретились с Шахом в «Счастливом пути» случайно. Возможно, хотя кого-то вроде вас они искали оба. Правда, для различных целей. Но каждый хотел повеселиться. Рубен Кутузьян — с девочкой, Юрий Шах — устранив опасного свидетеля. В итоге Кутузьян тихо скончался у вас в доме, а еще точнее — в постели.
Губы Танечки сжались в твердую линию, щека подрагивала, однако она ловила каждое слово, судорожно играя тонкими, точеными пальцами правой руки.
— Я знаю, что здесь есть мелкие неточности, но вы меня не поправляйте, не надо. В вашу вину я не верю, доказывать версию об отравлении не собираюсь. Кутузьян стал поначалу жертвой мошенничества, когда приобрел у Шаха для своих друзей-дантистов увесистый мешочек царских монет. Портфель с фальшивками из позолоченной фольги нам доставили из линейного отделения по истечении положенных двух суток, когда владелец не явился за ним в автоматическую камеру хранения. Оказалось — не мошенник, а жертва. По всем статьям. Знакомство с Шахом состоялось через почтенного Ашота, мастера по отделке автомобильных салонов. Ашот поручился, что покупатель отбудет в Ереван цел и невредим не потому, что знал порядочность Шаха, а потому, что был убежден, что его легко найти и наказать в случае чего. После покупки монет Кутузьян позвонил с вокзала в Ереван, сообщил, что сделка прошла благополучно. Без этого сигнала к Шаху могли нагрянуть нанятые интеллигентными, но знающими цену копейке дантистами армянские боевики. Позвонил после того, как аккуратно, с оглядкой запер портфель. Вы подвернулись Шаху в вокзальном ресторане весьма кстати. Думаю, иначе пришлось бы ему «убирать» Кутузьяна в поезде, что само по себе неудобно. Среди девочек в «Счастливом пути» вы, конечно, — лучшая. На впечатлительного Кутузьяна подействовали неотразимо. Избавившись от «ценного» груза и чувствуя себя налегке, он был готов к приключениям. Тем более чувственным. Ну, вы не могли отказать Шаху в такой малости. Это — случай. Не подвернись вы, Шах нашел бы другую. А может и специально заготовка делалась под вас? Ведь далеко не все «ночные бабочки» имеют квартиры. Впрочем, сгодилась бы и гостиница. Как раз «Экспресс» на вокзале открыли, будто специально для скоростной любви.