Выбрать главу

Влюбился в красавицу Абубекир и не мог скрыть своей любви, и сказал он матери: «Обрел я ее с трудом, ты вырастила ее, как родную дочь, не спрашиваю я о ней — ни хорошего, ни дурного, ни о том, какого она роду-племени, ни о родне ее — ничего знать не хочу. Она — судьба моя, не нужен мне никто, кроме нее, даже ангел с небес!» Отвечала Абубекиру мать: «Я давно люблю ее больше своей души, а сегодня она вызволила меня из дьявольских сетей, и отныне не стою я того, чтобы называться ее рабыней, а не то чтоб своей невесткой ее величать». Рассказала она сыну обо всем: «Если бы не совершила она такого, не ее (Болтуньи), а меня сегодня уже не было бы в живых».

Однажды сидели мы на высокой крыше и пировали. Увидели большой караван, входящий в город. Абубекир послал слугу к караван-баши с приглашением посетить его: «Приходи, мы купим что-нибудь из твоих товаров». Караван остановился. Караван-баши пришел, принес прекрасные дары. Сам он был в черном, и все остальные были также облачены в черное. Спросили мы о причине их траура. Заплакал караван-баши и ответил: «Великая беда приключилась с нами за грехи наши. Государь наш вот уже семь лет в золе и пепле сидит, облаченный в траурные лохмотья, даже деревья и камни в его царстве покрылись черным, как же подданным его веселиться!» Я спросил: «Что же такое случилось, что даже камни, глядя на вас, тоскуют?» Купец ответил: «У нашего царя была единственная дочь, когда ей исполнилось пять лет, все царство Морское ее лелеяло, а для родителей своих была она светом очей: возили они ее по всей стране, тешили и развлекали, недели не оставляли на одном месте. Они думали, что пребывание в разных местах пойдет ей на пользу.

Играла как-то девочка со своими приближенными, и обрушился на нас гнев божий — похитил ее кто-то. Все, кто был с ней, валялись убитые, уцелел только один слуга. Целую неделю не могли привести его в сознание. Когда пришел он в себя, спросили его: «Что приключилось с вами? Кто убил всех и где девочка?» Отвечал он: «Могу сказать одно: появилось вдруг что-то, черному облаку подобное, надвинулось оно на нас, как черная гора, о подобном я даже не слышал никогда. Пока не подхватило чудище девочку и не посадило на плечо, я не почувствовал ничего. Увидев, что царевну похищают, мы кинулись на похитителя. Но он только рукой взмахнул — и все полегли замертво. Я же, горемычный, остался в живых.

Как услышал это царь с царицей, лишились рассудка и три месяца не приходили в себя. Очнувшись, всю свою жизнь посвятили они поискам дочери, но ничего не могли узнать о ней.

Услышав рассказ купца, возрадовался в душе Абубекир: «Может, она и есть дочь морского царя?» Спросил он караванщика: «Ты узнаешь царевну, если увидишь ее?» Тот отвечал: «Кто удостоит меня счастья видеть ее! А узнать, конечно, узнаю!»

Абубекир рассказал обо всем своей матери. Она обрадовалась, как ей и подобало, и сказала: «Покажем красавицу, если это та самая царевна — что может быть лучше? Большую услугу окажем мы морскому царю».

Привели купца, показали ему красавицу. Признал он ее, а она рассказала то, что помнила из своего детства.

Воцарилось тут великое веселье. Караван-баши оставил все свои товары, а сам налегке отправился к своему государю сообщить радостную весть. А Абубекир, боясь, что морской царь не даст согласия, устроил свадьбу.

Получив весть о дочери, морской царь выслал большое войско со множеством сокровищ, щедро одарил зятя и царевну, свою дочь, и пригласил их к себе. Прибыв туда, я никого там не застал, а ныне нахожусь здесь. И дело мое и моего брата напоминает пустую перебранку Говоруньи и Болтуньи, но вы должны поступить подобно дочери морского царя. Если пятилетней малюткой она была по воле божьей спасена от страшного дэва, отчего же ты, сестра, не веришь, что и твои испытания кончатся и придет к тебе избавление?

Такими сказами, то шутливыми, то наставительными, тешили Русудан братья, пока не прибыл гонец с вестью о прибытии Придона. Соблаговолил господь, кончились их беды и горести. Прибыл знатный вельможа и доложил: «Отпустил великий владыка царя Придона, прибудет он сюда со многими богатствами, со славой и почестями». Поднялась великая радость, пошли встречать Придона старые царь с царицей и его дядья.

Помолодело сердце старца Аптвимиане при виде Придона, исполненного добродетелей и доблестей. Ликом и станом был он прекрасен и не имел себе равных. Заиграли трубы, забили барабаны, собралось все царство Иаманети, но Придон спешил повидать матушку свою Русудан, готов был умереть, лишь бы увидеть ее.

И явился Придон — государь всей Иаманети.

О ТОМ, КАК КОНЧИЛОСЬ СКАЗАНИЕ

Здесь сказ о том, как Придон прибыл к матери и на третий день всем царством был венчан на престол,

и о том, как он воцарился

Как увидела мать идущего к ней Придона в венце и царском уборе, возблагодарила господа. От радости уподобилась она безумной и не знала, что делать. Говорил ей Придон: «Матушка-государыня, принявшая из-за меня страдания, благодаря тебе я добыл славу и величие, а ты не знала отдыха от печали и горючих слез. Отныне не плачь, переведи дух и спроси меня о твоих желанных, я привез вести, приятные твоему сердцу». Пришла в себя Русудан, обласкала сына, стала расспрашивать о возлюбленной дочери своей Роден и радовалась ее благоденствию.

Три дня пробыл Придон подле матери, на четвертый день прибыли все жители Иаманети и пригласили царевича пожаловать в столицу. Затрубили трубы, и пошли все с родными и близкими. Прослышав о прибытии Придона, одни из [бывших] владетелей, бросив страну, бежали, другие покорились новому царю, прося снисхождения. Он же, по царскому обычаю, речь держал степенную и ласковую, обращался со всеми по-братски, оказывал почести и обещал помилование. Сел он на царский престол, венчал главу сверкающим венцом. Поздравляли и благословляли его приближенные и подданные. Начал Придон всех щедро одаривать и пировать. И слух о его милосердии и справедливости разнесся по всему свету. Восславляли его те, кто его видел, и те, кто не видел, одни расспрашивали о нем, другие возносили ему хвалу. В далеких странах благословляли его: «Как не славить его, если подобного государя не было на земле от сотворения мира и не будет!»

В пирах и празднествах прошел целый год. Затем родители и братья Русудан стали собираться домой. Говорили они Придону: «Разлучиться с тобой для нас все одно что из рая низринуться в ад, но мы уже стары, кто знает, что может случиться. Прах наш должен покоиться в родной земле, и оплакивать нас будут дома». Придон отвечал им: «Виноват я весьма перед вами, о дед мой, государь, благословенный богом, в том, что оторвал вас от ваших владений и столько огорчений доставил вам, прежде не знавшим бед! Ныне поступайте согласно вашей воле. Знаю я также, что дядья мои не привыкли так долго сидеть дома и сердца их влекут увидеть заморские страны, мне не следует им мешать». Тут сказала Русудан: «Дивные страны видели мои братья, и ведомы им истории, прекрасные для слуха». Рассказала она сыну, как братья утешали ее и какие сказы ей сказывали.

Выслушав все подробно, возрадовался Придон и решил в сердце своем подражать царствованию славных государей. Сказал он: «Не допущу, чтобы сгинула память о том! Не следует предавать забвению пережитое моими близкими, дабы после нас не предавали забвению имя наше!» Позвал он мудрого книжника и повелел ему: «Как тебе свойственно, правдивыми словами опиши всю нашу жизнь — от начала и до конца. А также не забудь записать все, что было рассказано моими дядьями о горе и радости, о добре и зле». После стал молить Придон братьев своей матери не уезжать до тех пор, пока все не будет написано. «Ибо ни иным царям, ни вам не пойдет на пользу забвение столь поучительных историй!» — говорил он.