А Святослав прыгнул на Семендер. Наивный арабский царь Салифан все еще верил в мощь каганата - или медленные гонцы оказались нерасторопны? Царь думал - каган, распростав свои крылья, прилетит на помощь. Его войско опрометчиво вышло с крепости, не озаботясь даже закрыть ворота. Видать - напутствовал их Салифан длинно-хвалебной песней о мощи пророка, как петь соловьями умеют одни лишь арабы. И войско, не сомневаясь, гордо выступило, чтоб показать дерзким неверным прыть конницы арабской, сабли острые дамасские, что сносят головы непокорным. Вышли, надменные и вальяжные, покарать наглецов.
- Ахалай, - разнесся крик; и резвая арабская тонконогая конница понеслась, словно крылатая смерть. Царь Салифан смеялся и даже шутил с прислугой.
Стрельцы, копейщики, мечники быстро объяснили все тщедушным арабам. Очень быстро и очень грубо - без так любимых степняками поединков, обзываний, подзуживания друг друга. Русы просто шли и рубили. И воины арабские со своими саблями осели, ошеломленные, перечеркнутые мечами, разрубленные с плеча до пояса. И металась тонконогая конница, потеряв седоков. И жалобно всхрапывала - арканы впивались ей в шею. Царь Салифан не успел удивиться, как его армия стала клубком разодранной шерсти. Как злобные русы, плевав на острые сабли и конницу, размазали по полю непобедимых арабов и прочую шелуху - хазар, булгар, буртасов. Царя только успели схватить свои же телохранители - и вместе со знатью он уносил ноги из Семендера. Оставляя крепость как брошенную наложницу - завывания царского гарема переполошили чернь. Царь еще не понял в крепких потных руках богатуров, что не царь он теперь, а так - обычный беглый вельможа. Один из сотен, которых злая рука судьбы выкинула в канаву. И сейчас скачешь ты, как оборванец-дервиш, не зная, где будет ночлег. И не скроются ли ночью твои богатуры, бросив тебя одного посреди ставшего тусклым мира. А на взрыхленном поле арабские кони, не в силах подняться, ломали копытами своих выпавших всадников.
- Куда, княже, пойдем? - Подошел воевода Свенельд, чуть запыхавшийся в битве.
- На Саркел. - Без раздумий ответил князь.
- Саркел? Крепкий орешек, - почесал бороду воевода.
- Ничего, возьмем, - улыбнулся князь.
- А зачем, княже? - Не унимался Свенельд. - Каганат разбит, добычи полно. Пошто нам еще куда-то идти? - Варяжский ум воеводы не мог понять - и правда, зачем куда-то идти? Изматывать воев?
- Нет, воевода, каганат не добит. Уйдем сейчас - и лет через пять он восстанет. Нет, - сказал Святослав.
- Да, вот еще что. В каждой крепости наши гарнизоны оставь - мы сюда надолго пришли. Всю добычу - в Киев, матушке. Впереди половину воинов вышли - пусть захватывают коней и расчищают дорогу. Потом они отдыхать будут, а вторая половина вперед пойдет. И так - сменяя друг друга.
- Угу, княже, понял, - кивнул Свенельд. - Так мы в два раза быстрей пойдем - у нас впереди все время свежие воины будут.
- А быстрота, воевода, нам ой как нужна.
- Да, княже, - согласился Свенельд, но князь, не слыша его, уже убегал.
" Быстрый князь. Сильный и быстрый. Недаром и барсом кличут"
Свенельд задумался. Куда князь их ведет? Не пора ли передохнуть, разделить добычу, навестить девок Киевских, соскучившихся и горячих?
Не понять - в отличие от князя, варяг Свенельд и его дружина-варяги воевали за добычу. И только за добычу, на то они и варяги. И если добыча богатая, то все равно с кем биться - Свенельд никого не боялся. А князь.... Не успеет пограбить город, как тут же куда-то срывается, словно ошпаренный. И этим печенегам-крысам достается все, что не успеют вынести княжевы вои. Нет, так дела не делаются. Свенельд пожил, он знает. Но ничего, воеводу на хромой кобыле не объедешь, он свой кусок не упустит. Саркел так Саркел, лишь бы было там золото да шелка. Свенельд пошел проверить свою дружину и выслать вперед отдохнувший отряд.
Идут русы быстро, и осмелевшие данники каганата бегут под длань князя. Бегут сами, без плеток, по доброй воле. Впереди князя несется слух - Святослав строг, но без нужды не лютует. Если спросит мечом, значит, есть за что, а так.... Не рубят его вои невинных, и злым печенегам не дают, на цепи держат. Только одно требуют - покорись, иначе...
- Коназ, коназ русов. Веди, - хватали за рукав дозорных седобородые мужи. Вожди племен, прибывшие на встречу с великим князем, долго с ним шептались под деревьями. Князь с ними был ласков, как со своими чадами. И уходили они, довольные и важные. Вернул им достоинство князь, выдернул из-под плетки Хазарской. И как положено вождям, шли они степенно и чинно. Еще бы - такая сила у князя. А русы на следующий день невзначай натыкались на табун лошадей, на десятки ладей, на корм войску. Хитрые вожди, мудрые - слишком долго и тяжко давила власть каганата; и не поверить так сразу, что ее больше нет, что воля, волюшка. И осторожные - вдруг каганат все-таки одолеет и спросит с них за помощь русам? Тогда вожди смело могут сказать: