И они спали, уставшие - тяжелая рука князя придавила ее немного. Его грозное лицо во сне стало добрым - она долго его изучала. Пленница, замученная и счастливая, пальцами гладила тело великого князя. И он спросонья опять сграбастал, подмял под себя, стиснул и проткнул. Еще и еще, вертя ее, словно куклу. И княжна опять улетала, раздавленная, вспотевшая и кричащая. А потом за русом пришли его грубые дикари, и она отдыхала одна, смеясь и плача. И знала, что никогда не забудет руса. Лишь бы он вернулся - Господи, ну пожалуйста-а-а...
- Святосляб, - пыталась запомнить чудное имя.
Вот и Преслава, столица Болгарского царства. Сюда стянуты лучшие силы болгар, лучшие из оставшихся худших. Святослав внимательно смотрел на город. Здесь, и только здесь будет его столица. Здесь, в середине мира, на перепутье дорог между западом и востоком. Русы должны встать крепко, обосноваться, чтоб со всех получать дань. Пусть трое сынов правят там, на Руси. А столица Руси сейчас перед ним, нужно всего лишь малое - взять ее. А там... Можно потрепать Византию - пущай поделится землями. Можно попробовать на зуб императора германцев Оттона - тоже пусть отвалит плодородный кусок. Можно, все можно. Подъехал Свенельд на коне.
- Княже, пора начинать.
- Ведаю, - молвил князь. - Но.... Пусть сегодня дружина ударит так, для виду. Ударит - и, испугавшись, отступит.
- Пошто так, княже? - Удивление на лице воеводы.
- Видишь, какие стены высокие? - Святослав кивнул на Преславу. - Много людей потеряем, постреляют из крепости. А наши достать не смогут.
- А отступив, там мы всех и положим, - догадался Свенельд. - И их лучники побоятся стрелять, дабы своих не задеть.
- Верно, - кивнул Святослав. - Только отступят пусть так, чтобы враг поверил.
- А вот это самое трудное, - скупо засмеялся воевода. - Не было еще этого.
- Пусть ребята побалуются, пошуткуют. Скажи, - рука Святослава хлопнула по плечу воеводы, - игра такая.
- Игра, говоришь, княже? Давай поиграем. - Свенельд будто помолодел от предстоящей забавы. Князь прав - надо людей беречь. Бросив войско на стены, положить его там - то любой олух может.
- Хитер, - смеялся в ус воевода, скликая свою дружину.
Болгары стояли, решительные и готовые. Их командир, бесстрашный и жесткий Филипп одноглазый, смотрел на дружины русов. Как рассвело, он построил воинов внутри крепости и долго ходил вдоль рядов, говоря, говоря, говоря.
- Да - русы сильны. Да - они побеждают. Да - болгары еще не встречали таких бойцов. Но, - его лиловый выбитый глаз развернулся к воям, - они лишь люди. Просто смертные люди.
И приказал вывести пленного руса. Руса, в цепях, бросили на колени.
- Всего лишь люди-и-и, - заорал в небо Филипп и мечом проткнул руса насквозь. Удар с ноги - и рус, съехав с меча, завалился в бок.
- Там, - захрипел страшно Филипп, и его глаз побежал по рядам, - там ваши жены и дети. - Меч Филиппа уперся в город; жидкие капли крови сосульками свесились с лезвия вниз. - Что вы скажете им? И неужели эти, - он пнул ногой мертвого руса, - такие страшные?
Рев болгарского войска, стук мечей о щиты - перед ним сейчас стояла армия. Армия, которой не было еще вчера, сегодня проснулась новой. И ходили плечи, мечтая в бой; и каменели кисти, сжимая мечи.
- У-у-у-у, - стучали мечи о щиты вслед командиру-уроду. А он шел, прихрамывая, своими прыгающими шагами - и его прямая спина вселяла уверенность.
- В бо-о-ой! - Заорал воевода так, что присели кони. Дружины варягов и русов пошли. Слитно, тысяченогой гусеницей, морем металла и красных щитов. Морем остроконечных шлемов русов и круглых, варяжских. Осталось чуть-чуть до болгар - и русы сорвались в бег. С крепости засвистели стрелы. Микола уже размахнулся, выбрав болгарина - и тут же всхрапнул со стрелой в кадыке. Жалко - подумал он, выгнувшись на земле и пуская со рта бордовый компот. Так никого не забрал, не успел. Жалко - меч болгарина сверху с треском упал ему в грудь. Там и здесь армия русов редела, поливаемая стрелами. Русы, добежав, прыгнули - и болгарское войско, что шар, отскочило к стене. Пошла рубка. Болгары стояли, и каждый нет-нет да бросал взгляд на командира-отца. Вон он, на коне, успевает везде. Первые два ряда с той и другой стороны сгинули, скошенные. И воины карабкались по телам, чтоб, заколов друг друга, упасть к своим братьям. Вал спящих воинов рос. Филипп звонко крикнул, хлестанув руса сверху - и болгары, смотря на него, надавили. Стиснув зубы, опершись спиною, взрывая ногами землю. И русы просели - медленно и скрипуче. Русы просели! Дружный рев болгар - и бочка русов качнулась и подалась назад. И болгары, сатанея от радости, все давили. И русы шли, отступая неторопливо, отбиваясь от наседавших булгар. Шли, огрызаясь - но шли, и назад. Отступая! Булгары прибавили... Еще чуть - и русы побегут.