- Пора! - Выдохнул Святослав. И под рев рога русы встали. А князь кивнул Икмору на одноглазого командира. Треугольник русов, с Икмором на острие, порвал болгарскую шеренгу и пополз к Филиппу. А болгарское войско все шло, наступая, и вдруг стукнулось о стену вставших русов. И осело передними, напоровшись на выставленные мечи. Вжик - с-под раскрытых щитов ударили русы. Щиты тут же закрылись, русы сделали шаг и щитами отбросили. Вжик - новый выпад, закрылись, толчок. Болгары делали все, что могли и умели. Их командир кидал коня копытами в толпу красных щитов, поражая отвагой даже варягов. Палица Икмора, ухнувшая откуда-то сбоку, снесла всадника вместе с конем. И болгары, увидев это, замешкались на свою же погибель. Снова холодком по спине пробежал противный страх. Снова русы казались чудовищами. Ряды замешкавшихся болгар, стоящие первыми, вырезали проклятые русы. Да еще в затылки затрубил противный рог варваров - и, отсекая болгар от крепости, на свежих конях понеслись бородатые варяги. Войско, лишенное комадира, развалилось кусками - и те куски съедало плотным строем войско русов. А отступавших в спины накрыло облако стрел. Стрельцы-бездельники, наконец, заработали - мишени были как на ладони. Болгары бросали мечи, падая на колени, роняя униженно головы - но свирепые русы в запале не могли остановиться и булавами гвоздили сдавшихся.
Святослав вытер лоб и воткнул окровавленный меч в землю.
- Назовем его Переяславец, - кивнул он на город. - Будет наша столица.
- Ого, - подошел великан-Икмор. - Не далеко ли, княже, от Руси столица?
- Ты не понял, - серьезно ответил князь. - Здесь теперь Русь, здесь.
- Хм, - великан откинул расколотую палицу. - Как скажешь, княже - здесь так здесь. Пойду тогда в город, гляну девок столичных.
Они заржали - раскатисто, громко. А из старой столицы, Преславы, выходили унылые люди. И, свесив головы, шли к князю русов - может, удастся спасти горожан?
Князь спал - чутко и крепко. Как всегда - воин должен и спящий, услышав свист стрелы, успеть крутануться, успеть припасть. В покои кто-то бесшумно вошел. Навис над ним - рука Святослава поймала шею.
- Княжна? - Он приподнялся с кровати и разжал пальцы. - Болгарочка-а-а
- Святосляб, - кашляя, поперхнулась она. Дернула шнурок - и одежда, скользя, упала вниз. Острые груди, увенчанные вишенками, ткнулись в лицо изумленному Святославу.
- На, - засмеялась она, и ее звонкий смех был как журчание ручейка.
Она долго играла с князем - дразня, обжигая губами. Маленькие ладони ползали по нему, пока он, не взъярившись от нетерпения, толкнул княжну в спину. Она упала на локти - сильные руки князя схватили ее половинки зада в клещи. Он толкал - княжна, раскачавшись, стонала, ныряя вперед и обратно. Забыв обо всем на свете. Как и князь - его глаза прилипли к бесстыдно выгнутым, тускло сияющим белизной половинкам попы прекрасной княжны. Она зашлась в крике - и белая попа кидалась навстречу протыкающему ее князю.
- Тише ты, тише, чумовая, - сипло смеялся вспотевший князь, огрубевшей рукой накрывая ей рот. - Дружину разбудишь.
Княжна не поняла и, замычав, впилась зубами в ладонь. И дернулась в последнем броске, и гулко шлепнула раскрасневшимся задом князю в живот. Да так и осталась, выгнувшись, растрепанная, в бисеринках пота, счастливая. Потом рухнула на кровать, не выпуская сомлевшего князя из себя. И ее белоснежная попа хранила бордовые отпечатки наглых рук князя. А утром в огромной бочке сидел Святослав, и княжна, забавно воркуя, мыла могучего руса царскими благовониями. Потом и сама прыгнула в бочку. Не помещались - они засмеялись. Выскочили из бочки - руки князя прижали ее к стене. И княжну снова кололи и резали сзади растопыренной лягушкой с выставленной назад попой - она, выгнувшись, звонко скулила, подставляя себя под меч. После цепко сжимала бедра и отдыхала - семя сильного руса не должно пропасть. Пусть уйдет князь, бросив ее здесь, - Хоть и страшно в этом признаться! - но, глядя в глаза сына, глаза цвета неба, она будет вспоминать о нем, могучем царе варваров из далекой Руси. И тот сын - Сомнений нет! - будет смел, мудр и силен, как его отец. А болгарам нужна, очень нужна породистая кровь волков с Севера. И тот сын, наследуя нрав отца, вполне может стать царем. Княжна заснула с блаженной улыбкой - и ей снился князь, берущий ее нежно-грубо.
Славно в Киеве, славно и сытно. Упитаны бока коров, белы стены города, румяны и озорны взглядом девки. Все хорошо, только подлые печенеги, прослышав, что князь далеко, пришли со степи под стены. И стало черно вокруг Киева на три полета стрелы - много шакалов стянулось сюда. Много - а защитников в городе мало. Вышла на стены Ольга. И крикнула резко, как плеткой хлестнула: