За столом сидели трое. Те, кто решали все.
- Княже, первое дело - каганат подвинуть. Все им дань платят - вятичи, поляне, касоги, язиги, аланы. Да спавянских племен еще тьма. Купцы, караваны - все мимо него идут. Мышь не проскочет мимо Хазарии, не заплативши. Со всех сторон нас обложили, - воевода Свенельд стукнул по столу. - И есть чего брать с каганата, е-е-есть.
- Сам так разумею, - князь кивнул. - Каганат как удавка на шее.
- И он с каждым днем становится все сильней. - Кашлянул в кулак Асмуд. - Ежели сейчас его не остановить - туго нам, княже, придется.
- Мыслю я так, - сказал князь, и по голосу воеводы поняли, что их совета боле не спрашивают, а объявляют свою волю. - Тесно на земле нам двоим. Тесно. Берем дружину, Свенельд, и идем к славянским народам, что есть данники Каганата. Чую я, - усмехнулся князь, - не любо ярмо им Хазарское. Ты, Асмуд, идешь с малой дружиной к полянам, древлянам, кривичам. И говоришь от имени князя Киевского.Ты, Свенельд, идешь с малой дружиной к дреговичам, уличам, тиверцам, северянам .
- А ты, князь?
- Я пойду к вятичам, на них остальные смотрят. Без них поход не получится.
- Большую дружину возьмешь, княже?
- Нет, малую. Мне к старейшинам надо, а не в поле биться. Убедим вятичей - объединим всех славян в Русь.
Воеводы с князем задумались.
- А княгиня что? - Вдруг спросил Свенельд. - Не будет против похода?
- Княгиня? - Озорная улыбка осветила лицо Святослава. - Ее доверенные люди уже, небось, рассказывают ей, как хазары притесняют христиан. Так что, воевода, думаю, сама княгиня на днях позовет меня к себе и будет просить защитить собратьев по кресту.
- Хитер, княже, хитер, - треснул смех Асмуда. - Небось, доверенные люди с твоего навета княгине-то жалобятся?
- Не ведаю, о чем ты, - князь с воеводами заулыбались.
- Все, - внезапно нахмурился князь, - пора. И да - скажите племенам, чтоб дань Каганату отдавали по-прежнему. Не время, еще не время кагану знать, что я хочу стянуть аркан на его толстой шее.
Блестящие металлом дружины в остроконечных шлемах, сияя серебром на солнце, потянулись в леса, болота, окрестности. Как лучи. Как пальцы ладони юного князя, задумавшего собрать все в один кулак. " Умен, умен, - с уважением и какой-то тоской думал Свенельд, раскачиваясь на коне. - И ведь никто ему не подсказал - все сам. Старею, наверное"
Свенельда кольнула обида и ревность. За то, что не он шепнул князю первым. Что не он, многоопытный матерый волк, увидел, наставил. Он с внезапной злостью позавидовал юным, безусым дружинникам, у которых все впереди. Человеку ж всегда всего мало. И хоть пожил ты вдоволь, пройдя сотню битв - а вроде и не жил, вроде охота опять в озорную юность.
Седобородые старейшины сидели кругом. В пламени факелов их застывшие лица не выражали ничего. " Выжидают"
Святослав решительно шагнул в центр круга.
- Что хочет сказать нам князь всея Руси?
Святослав медленно прошелся по лицам. Ждут, недоверчивые и подозрительные вятичи. Ждут, зная, что держат его в своей руке. Ведь не уйдешь в поход без их поддержки, и, хуже того, оставив врагом у себя за спиной. Ждут, гордо задрав подбородки. Славное племя вятичи, и умеют драться - это подтвердят все, даже хазары. Никто не рискует понапрасну тревожить вятичей - слишком тверда у них рука, и они не забывают обид. А их двуручная секира, перед которой не мог устоять ни один доспех? Нужны вятичи князю - и все тут. Князь целую зиму жил с ними. Жил и приглядывался, больше себя показывая - вот он я, ваш. Долго смотрели на князя исподлобья вятичи - такие быстро не убеждаются.
- Братья! - Зычно крикнул Святослав. - Мы одной веры и крови. Мы русы, славяне. И гоже ли нам, потомкам прибившиго щит к воротам Царь-града Олега, склонять свои шеи перед погаными? Доколе будет каган забирать у нас все? Не мы ли хозяева нашей земли?
Повисло молчание. Только скрип пола да лавок, на которых нервно заерзали первые головы среди вятичей. Старейшины думали - как и подобает зрелым мужам. Их слова на вес золота - поэтому и надо говорить, вынашивая каждое.
- Князь, каганат силен, - начал один из старейшин.
- И он становится только сильнее, - ответил Святослав. - А как вы думаете, почтеннейшие, через сколько зим он сожрет вас полностью?
Вече загалдело, поначалу робко и тихо, потом набирая мощь.