- Или вы, - зазвенел голос князя, - думаете отсидеться в своих лесах? А торговать как? А жить и дышать - как?!
- Дело говоришь, княже, дело, - стукнул об пол старейшина. Вече, помычав, стихло. - Твоя правда - не жить нам так боле. Да и с каганата спросить надо за те тысячи, что он забирал к себе в войско и там они сгинули.
- А скажи-ка, княже, - недобро прищрился один из старейшин, - ведь не каган, а ты тогда дань с нас получать будешь? Так какой нам резон?
- Буду, - жестко ответил князь, - но дань справедливую. И в походы буду брать ваших воев, и платить по совести. Кто не хочет - неволить не стану. Мне свои земли губить ни к чему.
Вече опять забурлило. Хрипатые старцы заспорили - на кону судьба племени. Но... Вместе с князем, широкоплечим, уверенным, к ним пришла и надежда. И хоть молод князь, но что-то есть в нем такое, что ему веришь. Этому лицу, вырубленному с дерева - умному и решительному. Этой твердой складке лба, делающей князя чуть старше и строже. И старцы, помолодев и расправив сутулые плечи, спустя пару часов споров и криков наконец-то сказали: - Да!
Князь выдохнул с облегчением. Такая ноша слетела с плеч - хоть стоял он в пудовых доспехах. За сотни миль отсюда Свенельд и Асмуд, срываясь на ор, суля выгоды, обещая, пугая, сумели-таки убедить и дремучих древлян, и ленивых кривичей, и сонных, скудных на ум полян. И вот ладьи с воями гребут к Киеву - тайком, с острожкой, не привлекая внимания. И вот на кордонах опытные дружинники, погаркивая, учат молодых держать строй, отступать, идти клином. Изо дня в день, с ночи в ночь - князь, несмотря на лета, мудр и никуда не торопится. Целый год ладьи возят припасы; целый год пахари, сменив плуг на копье, мозолистыми лапами оттачивают свое умение. Мечтают прославиться и попасть в княжью дружину - дружина на загляденье, любима и обласкана. А девки Киевские, румяные да пригожие, совсем по-другому смотрели на дружинников - с поволокой, истомой. И в их глубоких темных глазах стаилась надежда и обещание, готовые прыснуть и окатить удалого дружинника, сделав его счастливым. Ну как тут не захочешь в дружину?
Царь Хазарский Иосиф пил шербет среди жен, алмазов, слуг в огромном дворце, усеянном золотом, словно мухами. Нет, формально правил каган - Иосиф усмехнулся. Кто такой этот каган? Сказка для дураков, толпы - но толпе нужен наместник бога. Тоже мне, наместник - Иосиф прекрасно знал, что каган земнее всех земных. И горшки после этого бога выносят слуги, не находя в них ничего божественного. И если его ткнуть мечом, то на землю из священного тела кагана вывалятся такие же кишки, как и у раба. Но...Толпе нужна сказка, и это сказка зовется каганом. Настоящий же правитель - он, царь Иосиф, в его руках армия. И он запросто может поменять этого кагана на другого, сойдет любой олух из рода Ашин - благо, кагану надо выходить из дворца три раза в год и шествовать сквозь толпу, чтобы люд увидел бога. Только щелкнуть Иосифу пальцами - и с десяток горлопанов на площадях заведут толпу. И эта толпа, разрастаясь с каждым часом, бурля и кипя, подойдет ко дворцу кагана, и ворвется внутрь, чтоб Великий каган, божественный и сиятельный, полетел с балкона на камни. Иосиф потом, конечно же, накажет виновных. И даже произнесет пламенную речь в память о сгинувшем полубоге. Потом...
Да-а-а - люди глупы, их легче обмануть, чем переспорить. Слава небесам - нынешний каган тих и смирен, и царь ему в ухо шепчет решения, которые сам же озвучивает от лица кагана.
Ему доложили - вернулся бек с дикой Руси, куда каганат протянул свою хищную руку.
- Ах, да, - Иосиф вспомнил. что посылал бека за данью. Данью со славян, этих угрюмых великанов, что любили свои леса (Боги, ну не глупцы ли они?!) Пусть любят все, что хотят - лишь бы их дань мехами, шкурами и медом приходила вовремя. Ведь все это, добываемое только в Руси, вызывало блеск глаз и зависть заморских купцов. И за меха, шкуры и мед они, не сговариваясь и не торгуясь, платили любую цену. А русским мечникам, этим крепким в бою медведям, вообще цены не было.
Иосиф выслушал, что каган блистательный наместник пророка на этой земле, повелитель луны, земли и воды, и еще раз нетерпеливо переспросил у бека:
- И что ответил князь русов ему, своему владыке, на вопрос о дани?
Бек, дрожа от страха, распластавшись улиткой перед царем, выдавил:
- Великий и сиятельный. Каган ханов, царь царей, владыка сорока народов и всех земель....
Иосиф дернулся с трона так, что хрустнули костяшки. Царь зашептал с потемневшим лицом:
- Сын свиньи и мрака, я без тебя знаю, кто такой каган. Что ему ответил князь русов?
- Он дал мне меч, их меч, русов. И сказал.... - Бек начал заикаться.
- Ну?! - Царь приподнялся на троне.