Переворачиваюсь лицом к стене, мысленно благодаря своего учителя физкультуры за бесконечные подтягивания на физре.
Цепляюсь за приступ, аккуратно пробираюсь к водосточной трубе. Она предательски гремит под моим весом. Еще и холодная.
Я аккуратно ползу вниз. Руки скользят. Сейчас упаду.
— Снизу вид зачет, — слышу знакомый голос и чувствую, как две горячие ладони сжимают мои ягодицы.
По телу мгновенно пробегает волна мурашек и... И злости, конечно.
— Отстань, — кричу я в бешенстве и негодовании.
Конечно, в попытках отбиться, я убрала руки от трубы и полетела вниз головой. У меня в такие моменты мозг совершенно отключается. Надо будет с этим что-то сделать. Но потом.
Горячие руки ловят меня как пушинку. Рустам держит меня на руках и прижимает к своему торсу. Я потоком воздуха пытаюсь убрать локоны с лица, чтобы этот придурок видел, что мне все не нравится.
Фырчу, как лисица.
— Значит нога прошла, крошка? — усмехается он, — Это ты ко мне так спешила, не могла просто дверь открыть?
— Не могла, — пытаюсь грозно ответить ему, но, кажется, ему лишь смешно от моих потуг казаться больше его.
— Пойдем, покажу, — сжимает меня еще крепче, — Заодно и остальную одежду снимем.
— Отпусти меня, нахал, — безуспешно барахтаюсь я в его объятиях, — Я буду кричать.
— На это и рассчитываю, — он несет меня в дом, — Больше, конечно, на то, что стонать будешь.
Всеми силами выбиваюсь. Бью по каменной груди. Думаю, что в тренажерке он не меньше часов трех проводит, иначе откуда такое божественное тело. Держит меня, словно я ничего не вешу. Я, конечно, маленькая, но не кружка чая.
Заносит в дом. Поток теплого воздуха приятно обволакивает мои ноги.
Как я вообще в такой холод бежать планировала без штанов?
— Оо, булки зачет, — слышу незнакомый голос.
Рядом улыбается парень, что мотоцикл рядом с домом припарковал. Молодой, очень на Рустама похож.
— Отвернись, Шах, — рычит Рустам, — Иначе смотреть нечем будет.
Не хочет, чтобы смотрели на меня? Чтобы никто жертву потом не вспомнил? Боже, он после побега точно меня убьет.
После приказа Рустама все тут же отворачиваются, в том числе и охрана.
Рустам хватает плед с кресла и накидывает на меня. Идем в сторону лестницы. Слезы к глазам подступают.
— Русый, где таких хорошеньких выдают? — улыбается Шах, — Я бы себе такую же взял. Глаза блестят, тело шик.
Подтрунивает его. А Рустам только больше злится.
— Язык тебе тоже вырвать, Шах? Или сам заткнешься?
— Я всего лишь спросил, где выдают, — усмехается Шах, — Может я уже остепенился. Хочу себе такую же.
— Не твое собачье дело… — начинает Рустам.
— Он меня украл! — кричу я, снова пытаюсь вырваться, брыкаюсь, — Силой украл. Против моей воли. А я не хочу.
Рустам неоднозначно смотрит на меня. Шах поворачивается.
— Русый, — начинает он, — Мы же уже говорили об этом. После…
Шах опускает глаза. Мнется.
— После того случая с Яной ты обещал.
И эта Яна опять? Кто она такая? В глазах Рустама загорается какой-то бешенный огонь.
Рустам аккуратно кладет меня на кресло, опираясь двумя руками и приближаясь максимально близко.
— Сиди и не рыпайся, крошка, — говорит так грозно, что я застываю от страха, — Иначе трахну там, где поймаю.
Рустам направляется в сторону Шаха. Видно, что у того дрожь по телу пробежала, но он стоит на месте, смотрит Рустаму в глаза.
— Шах, ты берега попутал? — рычит так, что стекла в комнате содрогаются.
— Брат, — Шах кладет руку ему на плечо, тепло улыбается, — Ты обещал. И обещал, что злиться не будешь, если увижу и стопорить тебя буду. Не хорошо…
— Я сам решу, что хорошо. Эта девка мне должна. Расплачивается, как может.
Шах кидает взгляд на меня. А у меня внутри все бурлит. Что это значит, как может. Я же сказала, что деньги отдам.