— Белый здесь, — кричит Шах.
— Сейчас открою.
Я не успеваю опомниться, как Рустам поднимает меня на руки, накидывает полотенце и несет на кровать.
— Помочь одеться? — ухмыляется.
— Сама, — дергаюсь я, — Я сама.
Притягиваю нижнее бельё и кофту, так чтобы полотенце не слетело.
Надвигаю на себя одеяло, чтобы не позволить больше этому наглецу любоваться моим телом. Тело все еще пышет жаром.
Кидаю взгляд на Рустама. Его голый ягодицы на уровне моих глаз. Боже, кто создал этого…
Отрываю от него взгляд, чтобы больше не смотреть в его сторону. Это мне наказание и искушение. Не знаю за что, но, видимо, что-то в этой жизни я сделала не так.
Рустам даже не собирается одеваться. Так с голым торсом и в одних боксерах встречает Белого.
Белый удивленно смотрит сначала на Рустама потом на меня.
Меня в краску бросает от того, что можно о нас подумать.
— Русый, я тебе сказал с девочкой осторожнее, — начинает Белый и двигается ко мне, — Как себя чувствуешь, Арина?
— Было бы намного лучше, если бы, — понимаю, что голова кружится, а речь путается, — Мне что-то не очень хорошо.
Белый встревоженно смотрит на меня. Трогает лоб. Проверяет пульс.
— Русый, на этот раз ей и правда лучше в больницу.
— В нашу? — кидает Рустам, — А твоих вызвать не быстрее.
— Быстрее, но в разы дороже… — продолжает Белый, доставая что-то из своего чемоданчика.
— Похер на деньги. Знаешь, что в долгу не останусь. Вызывай своих.
— Арина, — начинает Белый, — Сделаю тебе укол. Ты отключишься, отдохнешь. Но так будет лучше.
— Нет, — киваю я, — Но сил сопротивляться совсем нет.
Руку пронзает комариный укус. Пространство исчезает вокруг.
Последнее, что я вижу, это лицо Рустама.
— Я тебя… — отключаюсь и не успеваю закончить фразу.
Сама не знаю, что ему сделаю. Но он у меня точно получит.
Глава 11
Ощущение, что я была в глубоком сне не меньше месяца. Все тело ломит.
В этот раз уже знаю, где я окажусь, если открою глаза. Этот Русый не может сниться так часто.
Да. Лежит рядом. Сопит.
Какое вообще он имеет право рядом со мной лежать? Так бы взяла подушку и придушила.
В утреннем свете он кажется очень милым. Но все еще мудаком. А от мудаков нужно уносить ноги. Два раза у меня уже не получилось. Посмотрим, какие еще варианты.
Аккуратно вылажу из-под одеяла. Смотрю, чтобы этот наглец не проснулся.
Шпионкой точно могу стать. Он даже не почувствовал, что я из-под его бока ускользнула.
В этот раз слава богу в одежде. Даже пижаму где-то достал. Надеюсь, что это не та самая Яна оставила.
Почему-то эта Яна очень меня раздражает. Конечно же не тем, что Рустам когда-то в нее был влюблен. Я о ней вообще мало что знаю, но то, что она раз да через раз появляется в наших разговорах, раздражает жутко.
Еще раз кидаю взгляд на это спящее чудище.
— Ари, перестань улыбаться. Он тебя похитил, а ты слюни распустила от одного вида мужского тела, — шепчу себе под нос.
Спускаюсь вниз, чтобы больше на него не глазеть. Дверь открыта. Но убегать пока не хочу. Это точно стокгольмский синдром.
Крадусь сначала на кухню. Голодная до жути.
Один из охранников спит в кресле. Кажется, сбежать от Русого в этот раз будет задачей проще простого.
Пробираюсь к холодильнику. Открываю дверь.
— Ай, ай, — слышу голос сзади и замираю, — Опять сбегаешь. В этот раз хоть с едой и в одежде.
Выдыхаю. Это Шах.
— Боже, напугал до чертиков, — снова лезу в холодильник за йогрутом, — Я думала это…
Улыбается. Смотрит на меня с интересом.
— Так у тебя с моим братом все серьезно?
— Очумел? — кидаю ему, продолжая искать ложку, — Я от него сбежать не могу. Поможешь?
— Он мне голову оторвет, — Шах протягивает мне ложку.