Мама вздыхает, то ли от моей реакции, то ли от того, что впервые услышала от меня мат. Если это матом можно вообще назвать.
— Ари.. — начинает Кирилл, закрываясь руками и убегая от меня.
Рустам бы уже давно схватил меня и даже пискнуть не дал, а это жалостливое подобие мужчины.
— Какая я тебе, к черту, Ари? — ураган внутри меня становится только больше, — Убирайся отсюда, продажная тварь. Немедленно.
— Ари, выслушай меня, — слышу жалобный голос.
Но этот голос, который когда-то в любви мне признавался, теперь противно режет мои уши. Я морщусь от одного воспоминания, что когда-то целовала его.
— Ари, дай сказать, — продолжает.
А я не унимаюсь. Что есть мочи бью по нему этим злосчастным букетом искусственных цветов.
— Ари, — слышу строгий голос мамы и словно в сознание прихожу.
Оборачиваюсь.
Мама смотрит на меня таким взглядом, словно это я себя Русому продала, а не Кирилл.
— Отпусти букет, — голос мамы еще строже, — Мне его твой папа подарил.
Смотрю на букет, который мы так бережно храним, как воспоминание о папе, и понимаю, что я настолько вышла из себя, что из-за этого придурка чуть не испортила букет.
Слезы на глаза наворачиваются. От злости. И от обиды.
— И дай Кириллу сказать уже, — почти приказывает мама.
— Ты вообще знаешь, что он сделал? — стараюсь не кричать на нее, но в голосе претензия.
— Не знаю, — отвечает мама, — Но чтобы делать выводы, в любой ситуации нужно выслушать все стороны. А ты еще его не слушала.
— Да, но… — начинаю я, словно оправдывающийся ребенок.
— Никаких “но”, — отвечает мама, — Идите на кухню. Как поговорите, тогда можешь бить его чем угодно. Не букетом только.
Мама уходит в комнату, оставляя нас с Кириллом наедине.
Я влетаю в кухню. Даже не смотрю на этого подонка.
— Говори, — кидаю ему, — Что хотел сказать?
— Я искал тебя, Ари, — начинает Кирилл, делая шаг в мою сторону.
Зло смотрю на него, чтобы даже не думал подойти ближе.
— Нашел? Молодец. — отвечаю ему, — Зачем искал?
— Ари, — мнется, — Я хочу объясниться и помочь.
— Ого, — вскидываю руки, — Объясниться? Что расскажешь? За сколько продал меня? Любовь нашу вот так вот на бабло обменял. Чем поможешь? Деньгами Русого.
Опускает глаза. Вижу, что этой скотине стыдно.
— Ари, я не мог не взять эти деньги, — говорит Кирилл.
— Это еще почему? — с сарказмом переспрашиваю я, — Может тебя похитили и пистолет к виску приставили? Или ты…
— Да.
— Что да?
— Охрана Русого предложение бросить тебя и деньги взять делала с пистолетом.
Стоп. Что?
Смотрю на него непонимающими глазами.
— Ты правда думаешь, что я продал бы тебя, — Кирилл улыбается и делает шаг в мою сторону, — Я не мог отказать. Иначе у нас бы шанса совсем не было. У меня бы шанса спасти тебя не было.
Мой разум отказывается верить в то, что говорит Кирилл.
Рустам же сказал, что ведет законный бизнес. Ну, почти. Вряд ли его ребята пистолетом бы кому-то угрожали.
Но…
Но с другой стороны, он меня похитил и силой взять хотел.
В сердце словно тысяча маленьких иголок вонзается. От боли. От разочарования.
— Где деньги?
— Я, — начинает Кирилл и снова глаза отпускает, — Я пока их вложил под проценты.
Я истерично смеюсь. Он меня за дуру держит.
— То есть ты пользуешься этими грязными деньгами, но все равно пришел сказать, что ты не виноват.
— Я не пользуюсь. Просто процент получаю, — отвечает Кирилл, — Я их сразу заберу, как отдавать придется. Только паспорт нужен твой, чтобы забрать.
Вот здесь я совершенно теряю логику его мыслей.
— Я их под процент на твое имя положил. Чтобы ты не подумала ничего.
—Мне это не нужно,— кидаю я ему, — Сейчас же сними с моих счетов.