Мужчина, чьего имени я до сих пор не знаю, который просто зашел и забрал меня из полиции, которая должна меня защищать, нагло запускает руку мне под кофту.
Я вздрагиваю от прикосновений горячих пальцев. Он тянет меня к себе за талию.
— Продолжим то, на чем остановились? — шепчет он на ухо и прикусывает мочку так, что я почти подпрыгиваю, — Ты мне теперь помимо сделки еще и за нанесенные увечья должна.
— Какие? — я округляю глаза, а потом вспоминаю, — А, вы имеете ввиду машину, так я же сказала.
— Я имею ввиду немного другое, крошка, — говорит он и кладет мою руку на свой половой орган, прижимая так, что я не могу выдернуться.
Меня мгновенно бросает в краску и я опускаю глаза. Все попытки убрать руку тщетны, это лишь больше заводит мужчину.
— Пожалуйста, отпустите меня, — я вскидываю глаза, в которых уже все за пеленой слез, — У меня мама дома больная одна.
В этот момент я даже не вру. Не хорошо врать о здоровье родителей.
Хотя за мамой я стала в последний год приглядывать поменьше. ее состояние все еще не самое лучшее. После той аварии её иногда переклинивает и она падает. Мы даже браслет ей специальный купили, чтобы, когда я не дома, я могла отследить.
— Крошка, — шипит мужчина, — Мама у тебя дома здесь, а ты поехала за тридевять земель. От меня сбежать решила и похер тебе на маму было.
Трясу головой, пытаясь придумать оправдания.
— Нет, — шмыгаю носом, — По работе.
— Ай, как не хорошо врать, — он лишь притягивает меня к себе так, что пространства не остается.
Чувствую каждый его мускул, ровное жесткое дыхание. Эта сила заставляет меня дрожать еще больше, но не столько от страха, сколько от…
Как он вообще меня нашел. Кто он?
— Тебя разве мама не учила, — силой поднимает мое лицо, жестко держась за подбородок так, что глаза в глаза, — Меньше часа прошло, а ты мне уже пиздишь. Куда это официанток по работе отправляют ночью? Или ты у нас официантка с дополнениями? А врала, что не трахаешься.
— Что? — мой мозг хаотично обрабатывает информацию, — с какими дополнениями? Я не…
И тут до меня дошло. Этот ублюдок намекает на то, что я занимаюсь непристойными вещами.
Прости мама, но здесь я не могу сдержать свои эмоции. Вырываю руки и начинаю колотить этого мерзавца.
— Да ты, — воздуха не хватает, продолжаю колотить его, — Ублюдок! Подонок! Как таких земля носит. Перестань меня лапать. Привык пользоваться девушками по вызову, так пользуйся. Я к этому никакого отношения… Я приличная, а ты козел, неотесанный мужлан… У меня вообще-то парень есть.
Он в мгновение зажимает меня в тиски.
— Всё сказала? — между нами повисает молчание, — Это вы поначалу такие дерзкие, цену себе набиваете, потом слезть не можете.
— Да с кем ты общаешься, мужлан? — продолжаю пытаться колотить его, — У тебя совсем приличных нет в окружении?
Он замер на несколько минут.
— Допустим, поверю, поведусь, что ты у нас невинная, и Кирилл твой тоже недалекий, — говорит он, будто думает вслух, — Не буду тебя здесь распаковывать, все-таки первый раз. А мне что за это?
Да как он смеет так со мной разговаривать, решаю я и совершаю самую большую ошибку.
Я плюнула ему в лицо.
Теперь поняла, что сделала. Я застыла в ожидании ответа, сердце заколотилось с бешеной скоростью.
Этот мужлан лишь повел бровью, достал платок из своего шикарного костюма и стер с лица мои слюни.
— Хорошая смазка, крошка, — прошипел он, — Сейчас будешь сосать, а дома у меня распакуем этот подарочек.
Я все еще в шоке, а он уже расстегивает ширинку.
— Что вы делаете? — слезы снова подкатывают к горлу.
— Ты права, — улыбается он и закидывает руки за голову, — Это твоя работа, Ари.
Меня так только близкие называют. Откуда знает, козел? Его голос мгновенно очерняет, опошляет моё имя.
Как я могла так вляпаться? Мне кажется, что если бы я врезалась в президента, было бы проще разобраться, а этот.
Меня не покидает мысль о том, кем он может быть, но я точно знаю, что этот человек опасен. От него веет опасностью. Каждая черта его лица говорит о том, что с такими не то чтобы не связываться, а лучше совсем обходить их за километр.