— Что застыла, девочка? — кидает он, — Отрабатывай.
Я продолжаю смотреть на него очумевшими глазами. Вот так вот, вот так просто он это говорит. Как будто девушки штабелями выстроились и каждая встречная ему готова оказать интимную услугу.
Все мое нутро выворачивает.
Мой папа работал в полиции, он всегда показывал мне пример достойных мужчин. Я в жизни своей не сталкивалась с такими, как этот нахал. Красивый, безумно, но гавно полнейшее. Такие все берут силой и властью. Если бы папа был жив, он бы меня защитил, он бы этому ублюдку показал. Папа бы никогда ни меня, ни любую другую девушку в обиду не дал, не разрешил бы из участка увести. Но папы нет, а я одна с этим ублюдком.
— Что, вот так? — я решаю действовать по-другому, — Даже не представитесь?
— А тебе каждый представляется, кому сосешь?
— Не было в практике, — язвлю я, чувствуя, что иду не в ту сторону со своими словами.
— Рустам Маратович, — ухмыляется мужчина и глазами показывает на свой пах.
— А фамилия?
— Замуж за меня собираешься? — снова ведет бровью, что чертовкси сек… раздражает, — Или в полицию пойдешь?
— На надгробии напишу, — язвлю в ответ.
Не знаю, что я такого сказала, но его взгляд в мгновение меняется, он хватает меня за кофту и тянет к себе.
— Девочка, такими вещами не шутят, — шипит.
А я чувствую, что проехалась по больному.
Воротник кофты стягивает шею так, что воздуха не хватает. Я послушно киваю.
Какая дура, Арин, ты даже не знаешь, с кем играешь. Но, хотя бы имя есть, Рустам.
— Извините, — пищу я, снова бросает в дрожь, — Ладно, давайте уже по-хорошему. Пожалуйста, зачем вам я? Я вас очень прошу. Мне очень страшно. Мне и так не просто. У вас денег куча, вы себе любую можете купить девушку. А я… я принципиальная, меня папа так научил. Я потом жить не смогу, если с вами пересплю.
Рустам замер, вижу, что что-то его трогает.
— Я же ничего серьезного не сделала, — продолжаю, беру его руки, так сказать, чтобы тактильный контакт, чтобы еще больше проникся, — Неужели из-за машины и сделки, которая все еще может состояться, вы готовы человеку жизнь сломать. У меня жизнь только началась. Я с подросткового возраста о маме заботилась после аварии, никуда не ходила, ни жила совсем. Училась, чтобы в университет поступить. Я вот только только жить начала. В музей искусства только месяц назад сходить смогла, а я между прочим учусь на модельера. И машину вот только только накопили, я за нее еще кредит буду отдавать лет двадцать.
Стоп, про то, что я отдать ему деньги будет сложно, говорить не буду.
— Но я вам все отдам в первую очередь за машину, — умоляю я, кладу руки на его грудь, призывая к доброму сердцу, — У вас же есть сердце. Вон оно как сутчит. Пожалуйста, Рустам, не разрушайте мою жизнь. Я не могу не по любви в первый раз. А если тебе, вам, — вот я осмелела, о таких вещах уже говорю с ним, — нужна девственица, я знаю, что продают. Я даже знаю тех, кто у нас в университет продает, я могу узнать контакты и передать вам. Пожалуйста, я так устала, сжальтесь надо мной или перестаньте играть со мной. Это не весело. Мне страшно.
Рустам продолжает смотреть на меня безразличными глазами.
На секунду мне показалось, что он проникся. Не может не проникнутся, я ему всю правду вывалила, что думаю и чувствую.
— Значит, говоришь, что первый раз не можешь не по любви, — переспрашивает и я вздыхаю с облегчением.
Значит достучалась до его холодного сердца.
— Так, крошка, ты попробуешь и полюбишь, — отрезает он и улыбается своей хищной улыбкой, — а судя по тому, как ты свои ручки положила мне на торс, ты от меня уже тащишься. Так что прекращай все эти сопли, и начинай уже в своей сладкой голове придумывать, в каких позах хочешь. Так и быть, пусть это будет моим тебе подарком на первый раз, крошка.
*** Оставляйте комментарии, буду рада вашим отзывам и мыслям об истории.
Глава 5
Я сворачиваюсь колачиком и реву в углу машины. Как можно быть таким уродом, ну как?
— Крошка, завали рыдать, — он притягивает меня к себе, — А то еще и за эту машину будешь задолжать.