— Не лапай меня, — пытаюсь вырваться, но он уже обнял меня своей железной хваткой.
Что-то в этом есть, не только противное, но и успокаивающее. Меня уже давно никто не обнимал, так крепко. На секнду даже показалось, что он моя защита, а не угроза.
— Свыкнись пока, — шипит Рустам, — Я тебя не отпущу, пока долг не выплатишь.
— Как я его выплачу, если я не понимаю, сколько вам должна, — продолжаю пищать сквозь слезы.
— Жаркими ночами выплатишь, крошка, — целует меня в шею так, что все внутри передергивается, — А когда мне надоест, считай, что и долг выплачен.
— Кирилл узнает и убьет тебя, — я делаю еще одну тщетную попытку вырваться.
— Да, кстати, — слышу по голосу, как он злорадно улыбается, — Что касается твоего Кирилла, ты ему позвони.
Я мгновенно воодушевляясь возможностью позвонить, но тут же все рушится.
— Мой телефон в полиции, а номер я не помню.
— Это так ты парня своего любишь, что номер не помнишь, — чувствую, как он вдыхает запах моих волос, — Понятно, крошка. Держи свой телефон.
— Откуда?
— Из полиции, — этот хищник продолжает смотреть на меня, как на загнанного в угол зверька, — Они все твои вещи мне отдали, так что считай, что у тебя есть все необходимое, чтобы остановиться у меня, а у меня есть твой телефон и паспорт.
— Вы очень плохой человек, — кидаю ему в лицо, вытягивая телефон, — Еще и грабитель.
— А-а-а-а, — цокает он, не давая мне телефон, — Я Кирилла сам наберу, а то я уже в курсе, на что ты способна.
Подносит телефон к моему лицу, чтобы разблокировать и ищет номер.
— Сердечко рядом с именем, как мило, — этот мужлан наслаждается процессом, — Что, звоним Кириллу.
Телефон издает тяжелые гудки, которые кажутся слишком долгими и невыносимыми.
— Алло, — слышу знакомый и родной голос.
— Кирилл, — кричу в трубку, — меня по…
Хочу сказать ему, что меня похитили, чтобы он приехал, чтобы спас меня от этого мужлана.
— Ари, мы расстаемся, — Кирилл обрывает мои слова, — Я потом объясню.
Сердце разорвало на миллиарды маленьких кусочков.
О чем он говорит? Почему он это говорит? Это все этот ублюдок.
— Кирилл, — дрожащим голосом продолжаю я, — Тебе угрожают?
— Нет, — говорит Кирилл счастливым голосом, — Кто-то за тебя вписался и предлагает мне кругленькую сумму.
— Ты из-за денег?
— Ари, я и так собирался…
— Ты урод еще похуже этого Рустама, — я срываюсь и бросаю трубку в сторону водителя.
— Эй, крошка, — Рустам опять цокает, — Не надо так с моими людьми.
А мне плевать. Я ненавижу этого Рустами и Кирилла не навижу.
Кидаюсь к двери, чтобы выпрыгнуть на полной скорости, подальше от этого кошмара.
— Мои парни уроки хорошо учат, — кидает Рустам, — Так что твоя дверь под контролем.
— Я ненавижу тебя и таких как ты, — кричу сквозь слезы, — Думаете, что все можно купить?
— Парня твоего точно можно, — он продолжает улыбаться, — Даже не пришлось уговаривать, только деньги показать.
От этих слов еще больнее.
— А я не его собственность, — кидаю я этому мужлану, — И не твоя, понял. Мы в свободной стране. Я свободный человек. А ты - козел! Преступник. Я тебя ненавижу.
— Меня много кто ненавидит, девочка, — кидает он в ответ, — Не ты первая, не ты последняя.
— Зато меня ты запомнишь, — я полна ярости, — Отпусти или очень сильно заплатишь.
Усмехается. Тянет меня к себе и опять в тиски. И опять глаза в глаза. Я вырываюсь изо всех сил, последних сил, но он не отпускает. Лишь хищно улыбается.
— Я знаю, что это такое, крошка, — цедит через зубы, — Когда тебя предают. Эти шрамы похуже любых остальных.
Я смотрю в его глаза с ненавистью.
— И знаешь что, крошка, — говорит он, — Я расскажу тебе секрет.
— Не надо мне твоих секретов, — брыкаюсь я, — Отпусти меня, пока я тебе хуже не сделала.
— Была у меня одна, как ты сопротивлялась, — продолжает он, — И губы были такие же пухленькие, как у тебя, работали зачет. Пару дней и сдалась. Мы с ней неделями из постели не вылазили, я её…