Пока двое дружинников отвлекали мантикору, принц с Тиной быстро сползли с телеги и опрометью бросились к пустой клетке. Дрожащие руки не позволили быстро открыть засов, чудовище, заметив их, в один прыжок оказалось на телеге, присело, вновь готовое к прыжку. Не послушный засов отворился, и они успели забраться внутрь и захлопнуть дверь перед самым носом чудовища. Тварь разозлилась, несколько раз попытавшись дотянуться когтистой лапой до намеченных жертв, отскочила от клетки и бросилась на приближающихся дружинников.
Скорость и сила, с которой она действовала, удивляла и приводила в ужас. Взмах мощной лапы и крепкий воин, словно потерявшая нити марионетка, неестественно откинув голову назад, на сломанных шейных позвонках, отлетел на пять шагов и упал на все еще дергающееся и выгибающееся в судорогах тело приятеля пораженного иглой.
Другой дружинник упал тут же с распоротым животом, оставив пол лица в зубастой пасти чудовища. Остальные без оглядки бросились в россыпную, кто куда. Настигнув еще двоих, тварь потеряла к другим интерес, вернулась к клетке и принялась тереться и мурчать, словно кошка о морду хлюпающего человечьим носом детеныша. Эту идиллию не смог нарушить даже бой малагора и шипохвоста, от которого все клетки ходили ходуном. Магнухария явно проигрывала, яд мантикоры не был для нее убийственным, но в купе с ядом малагора, сделал ее менее быстрой и поворотливой. Вскоре она упала и, вывалив язык, затихла. Малагор опираясь на костяшки пальцев, словно обезьяна подошел к ее голове, несколько раз сильно шмякнув ее о булыжники, начал добывать оттуда, то, что ему было по вкусу.
Не известно когда и откуда взявшиеся два гуля, утащив в сторонку труп дружинника, тихонько его обгладывали под сенью вековой липы. Раздавшиеся у ворот замка и разнесшиеся по округе, вопли и стоны говорили о том, что оставшихся воинов и слуг тоже настигла смерть.
Вдруг тихо и медленно, мягкой походкой во двор вошел, тот, кого Рута меньше всего хотела и больше всего боялась увидеть. Огромных размеров леопард, не обращая ни на что внимание, спокойно подошел к клетке с принцем. Постояв немного, немигающим взглядом уставился на Тину, ноздри его ходили ходуном.
— Что ему надо? — взвыла Тина.
— Он запомнил твой запах, — Рута не сводила глаз с кроваво-красного взгляда пятнистого кошака. — Теперь он всегда сможет найти тебя, даже в кромешной тьме.
— А зачем ему меня искать?
— Что бы убить.
Аниот прошел вдоль клетки. Похоже, было, что Рута его заинтересовала не меньше, чем он ее. Он смотрел ей в глаза, не отрываясь, его взгляд был холодным, как слать, но ведьмачка не опустила глаз.
— Почему эта тварь должна убить именно меня? — выглядывая из-за спины принца, спросила Тина, цепенея от ужаса.
— Это не просто тварь. Это оборотень. Наемный убийца. Возможно, он в облике человека присутствовал на вашей помолвке, а может, в виде чудовища бродил вокруг замка. Одно совершенно ясно: натравили его именно на тебя. Но он прекрасно знает кто я, и понимает, что я не позволю ему сейчас выполнить заказ.
— Чей заказ? — пискляво спросила Тина.
— Это-то как раз очевидно, а вот кому принадлежит эта тварь — пока не понятно!
— У него есть хозяин? — поинтересовался принц.
— У последнего, с которым мне пришлось встретиться была хозяйка. Ты Тина с ней хорошо знакома.
— Кто?
— Твоя тетка-ведьма.
— Наира!? Нет, она бы не стала… она бы не взялась… она любит меня!
Леопард остановился напротив ведьмачки и потянул носом.
— Ты следующая, — прорычал он. — Я найду и тебя.
— Я подожду.
Он развернулся и так же медленно и грациозно удалился. Мантикора хоть вся и ощерилась, ворча и скалясь, но нападать на него не собиралась.
Малагор оставив труп магнухарии, подошел в плотную к клетке, просунул ручищу между прутьев, пытаясь дотянуться до принца, видимо привлекшего его своими габаритами, коснулся платья Тины. Визжа, она отскочила к противоположной стенке клетки, за ее спиной раздалось шипение василиска. Принц, что есть силы вжался в стенку смежную с клеткой ведьмачек, в миг Тина оказалась рядом с ним.
— Спасите нас! Умоляю! — зарыдала будущая королева Темерии, размазывая слезы по щекам и хлюпая носом.
— С какой стати? — Цири гневно глянула на Трояна. — По-моему, нас не спроста здесь заперли!
— Если вытащите нас отсюда, клянусь короной, я сделаю все, что только пожелаете, — глядя исподлобья, пообещал принц.
Было видно, с каким трудом ему дается каждое слово. С гораздо большим удовольствием, он приказал бы казнить двух ведьмачек, если было бы кому.
— Где Геральт? — хрипло спросила Цири.
— Это и был мой сюрприз.
— Где он?
— Там.
Троян указал рукой на почти незаметную дверь в бревенчатый сарай, приютившийся в углу крепостной стены, в самом конце заднего двора.
Рута сложила пальцы в знак и ударила, дверца клетки с грохотом вылетела, напугав мантикору. Тварь отскочила в сторону, глухо зарычав. Ведьмачки вышли, держа наготове мечи и не спуская глаз с чудовища, но тварь не стала нападать, она снова подошла к клетке и принялась вылизывать морду своего детеныша. Наевшиеся гули, схватив, то, что осталось от трупа, поспешили удалиться, их не интересовали живые, тем более вооруженные ведьмачки.
Выбив дверь в сарай ударом ноги, Цири влетела внутрь. Глаза, не привыкшие к темноте, различили только белое пятно в углу.
— Отец!
Слабый стон и шуршание.
Когда они под руки выводили его из сарая, он еще стонал и слабо перебирал ногами, но на улице сознание покинуло его и он безжизненно повис у них на плечах.
— Нам его не дотащить! Я за лошадьми, не выпускай из вида мантикору!
Цири кивнула. Усадив Геральта к стене, она откинула растрепанные белые волосы с его лица, и застонала. На бледном лице отца красовались черные кровоподтеки и корки запекшейся крови.
Через несколько минут, Рута в сопровождении Ардена рысью въехала во двор, ведя под уздцы Кэльпи. Соскочив с коня, Арден помог Цири затащить Геральта на спину Шэво. Рута, придерживая одной рукой ведьмака, направила коня к выходу. Лошади пряли ушами и храпели, косясь на наблюдающую за происходящим мантикору. Если бы Рута сразу не успокоила их знаком, они не тронулись бы с места.
— Постойте! — заверещала Тина, вцепившись в прутья клетки. — Не бросайте нас! Помогите!
Арден остановился в нерешительности. Цири подъехав к нему в плотную и положив руку на плечо, мотнула головой в сторону удаляющейся Руты. Он тяжело вздохнул и тронул коня в указанном направлении.
— Сволочь! — визжала Тина. — Если выживу, отомщу тебе! Запомни! Всем вам отомщу!
В темноте главного двора, у частокола и эшафота светилось несколько пар немигающих глаз. Можно было только догадываться, кому они принадлежат. Рута ехала по середине, с обеих сторон ее защищали Цири и Арден с длинными полыхающими факелами опущенными вниз. Поравнявшись с конюшней, юноша крикнул:
— Давай!
Двери распахнулись и из нее выехали молодая девушка с бледным лицом, мужчина средних лет и юноша. В руках они держали обмотанные горящей ветошью палки.
— Уходим! Быстро! Мужчины заприте ворота! — крикнула Рута въезжая на мост.
— Петли сломаны!
— Бросайте! Уходим!
Горящих глаз становилось все больше, они приближались, в свете факелов уже можно было различить, костлявые фигуры и жабьи рыла чудовищных карликов.
Девушка заметно отстала. Вдруг она резко развернула коня к воротам, когда барон с юношами, съехали с подъемного моста.
— Сеза! — в один голос вскрикнули юноша и мужчина. — Что ты делаешь? Вернись!
— Прости отец! — отозвалась она, из-за сломанных ворот. — Прощайте!
— Вернись! — мужчина, соскочил с коня и рыдая, бросился назад.
Арден удержал его, как раз в тот момент, когда огромное зубастое чудовище, вынырнув изо рва, плюхнулось мокрым брюхом на бревна моста и, клацая зубастой пастью, съехало обратно, оставив на воде большие круги. Мост заскрипел и стал медленно подниматься. Поднявшись почти до конца замер, из-за ворот раздалось шипение, дикое ржание лошади и слабый стон.