Сынок его затрясся в рыданиях, проклиная своего папашку.
А вот Рафа, яростно ощерясь, заорал:
– Изуверы, будьте вы прокляты!..
И опять же заткнулся, получив увесистый тумак.
– А ты как думал, сволочь? По головке тебя погладят за продажу христианских душ в рабство?
– Делайте что хотите… – Работорговец склонил голову и замолчал.
Из его разбитого носа на каменный пол с легким хлюпаньем закапала кровь.
М-да… а настроение так и не поднялось… И допрашивать что-то расхотелось. Тьфу ты… что за день сегодня такой…
Похвалил профоса и его помощников за образцовый порядок в пыточной.
Они до блеска надраили весь инструментарий, отмыли стены с полом и даже паутину с потолка смели, лишив помещение изначальной готической харизматичности. Стало больше на операционную смахивать…
Ну и пусть…
Покрутился еще по подвалу и отправился наверх. Там поймал Логана и отправил его вместе с сержантами в Брескенс за обещанными рекрутами. Пригрозил, что, если пригонят негодный товар, разжалую всех на фиг. Кажется, прониклись…
Чем бы заняться?
В замковом дворе челядь носилась по хозяйственным делам, потихоньку приводя замок в порядок. К ремонту еще не приступали, но разруха понемногу отступала под натиском очищения.
Чем же… Ага… Я приметил в уголочке чиновников, похмелявшихся пивом вместе с фра Михаэлем, и подошел к ним.
Герольд и его компания как по команде подскочили и мне поклонились. Не отстал и монах, несмотря на то что лица духовного звания по статусу от поклонов освобождены. Еще одно важное наблюдение.
– Господин барон… – Амбруаз немного смущенно прокашлялся. – Довольны ли вы, как прошло ваше вступление в права сеньора?
– Полностью, мэтр де Аршамбо, – слегка кивнул я в ответ на слова герольда. – Вы отлично поработали, и я при случае непременно засвидетельствую этот факт гербовому королю Бургундии.
– Очень благодарны, ваша милость… – герольд опять замялся в смущении, даже зажмурил припухшие глаза, – но…
– Мэтр Амбруаз, вы непременно будете снабжены всем, чем необходимо, на обратную дорогу, а дама Брунгильда в качестве благодарности передала вам два бочонка того отличного вина, что мы давеча пробовали у нее в замке. Ну и за мной дело не станет. Кое-что мы обсудим сегодня с вами вечером лично. И, кстати, вас никто не гонит. Я предлагаю вам погостить у меня еще недельку и почтить своим присутствием свадьбу дамуазо Логана.
Мэтр довольно крякнул. Видимо, я своим ответом решил сразу все накопившиеся вопросы и его опасения. И он рассыпался в благодарностях. Персеван и аудитор вторили ему с утроенным пылом. Дружная команда.
Я, еще раз поблагодарив чиновников за хорошую работу, зацепил за рукав фра Михаэля и отвел его в сторону:
– Фра Михаэль, почему вы не спрашиваете, как здесь оказались?
– Пути Господни неисповедимы… – Монах чуточку смущенно улыбнулся и перебрал костяные четки, свисавшие с запястья. – Я полагаюсь на Господа Бога нашего, и еще ни разу он меня не подвел. Но насколько я понимаю, сын мой, вы меня не зря привезли в свою обитель?
– Правильно полагаете.
– Итак? – Монах склонил голову набок сразу став похожим на щенка, умильно просящего подачку.
Этакого упитанного щенка…
Я секунду помедлил… Вот нравится мне этот монашек. Несмотря на жесткий бодун, выглядит довольно здравомысляще, никакого фанатичного блеска в глазах. Опрятен, тонзура на голове тщательно выстрижена. Да и сутана чистая, правда помятая и в соломе… так оно и понятно. И песенки опять же фривольные знает, что тоже о многом говорит. Попробую, а дальше видно будет…
– Мне нужен капеллан в замок, фра Михаэль, а жителям деревни нужен пастырь. По воле случая прежний духовный отец преставился, и теперь место настоятеля храма в деревне вакантно.
– Я в меру своих сил готов вам помочь, сын мой… – скромно потупился монах. – Но устрою ли я вас?
– Не устроите… – не стал я миндальничать и сразу расставил все по местам, – не устроите – значит, этот богатый приход и сытое спокойное место достанутся кому-то другому. Еще раз повторяю: мне нужно, чтобы вы просто исполняли свои духовные обязанности и… служили мне. Понимаете? Мне, человеку, который даст вам все, о чем вы можете только мечтать.
– Так уж и все, сын мой? – Монах лукаво улыбнулся. – Я могу мечтать о многом. Даже о том, что мне не положено по сану. Что даже является по сути своей грехопадением. Грех сладок, а человек падок.