Его холодное разочарование так отличается от горячей страсти Кайана. Для Барона я средство достижения цели на его пути к тому, чтобы получить желаемое. Но для Кайана… Я - все, чего он хочет.
Моя грудь трепещет от этой мысли, прежде чем я отбрасываю ее прочь.
Господи. Возьми себя в руки, О'Ши. Начинается шоу.
Пока Монро проверяет свои золотые карманные часы, в ход идут бесчисленные уроки моей матери.
Я нацепляю на лицо выражение, которое бывает у хорошей девушки Гвардии. Большие яркие глаза. Вежливая улыбка. Руки скромно лежат на коленях. Колени не дергаются. Никаких игр со своим кольцом. Никакого ерзания. И, наконец, ноги скрещены в лодыжках, так что я слегка теряю равновесие, как это нравится мужчинам.
К тому времени, как Монро убирает часы обратно в карман пиджака, я уже на месте, ожидая, когда со мной заговорят. Он впитывает каждую секунду напряженного молчания как небольшой силовой прием, прежде чем, наконец, заговорит.
— По крайней мере, ты пришла вовремя, хотя, если бы ты опоздала, могла бы приложить больше усилий к прическе и меньше к тому безвкусному макияжу, на котором настаиваешь. Намалевавшись, ты выглядишь как шлюха. Это смущает.
Моя улыбка не угасает, когда я отвечаю.
— Мне жаль, Монро. Я постаралась привести себя в порядок, насколько могла, за такое короткое время.
Его глаза сужаются.
Упс, надо было опустить последнюю часть...
— Ну, я думаю, могло быть и хуже, не так ли? Ты могла закончить так, как та мертвая девушка, найденная этим утром. Трагично, но я предупреждал тебя прошлой ночью. На ее месте могла бы быть ты.
Мое сердце замирает в груди. Кайан сказал, что выясняет, кто убил женщину в «Руж», но я боюсь ответа. Надеюсь, он скоро у него появится.
Монро ерзает на своем сиденье.
— Где, черт возьми, наш официант?
— Я здесь. Извините за это, сэр.
Официант появляется из ниоткуда и углубляется в описание вина, откупоривая бутылку, меняя бокалы для меня и наливая по унции каждому из нас, чтобы попробовать. Но я слишком ошеломлена, чтобы выпить это, потому что Толи - наш официант.
Он улыбается нам в черной униформе, пока Монро пробует вино. Торчащие фиолетовые волосы Толи были уложены в прическу помпадур, а пирсинг в ушах и бровях исчез. Он выглядит как обычный официант в высококлассном, надменном ресторане.
Какого черта он здесь делает? Он работает в «Руж», а не в «Винчелли»...
Мой друг подмигивает мне из-за фальшивых очков в черной оправе, и мои губы приподнимаются. Это нарушает дистанцию между нами, но слишком незаметно, чтобы Монро заметил. На самом деле Монро ни одному из нас и близко не уделяет того внимания, которое он уделял хорошенькой блондинке, которая его усадила.
— О, мэм, мне нравится ваше платье. Кому оно принадлежит?
— Что ж, спасибо. — Теперь я не могу скрыть улыбку. — Это Alexander McQueen, а стилизованный Толи Хендриксом.
— О, я слышал, у Толи отличный вкус...
— Вино отличное, — прерывает Монро, испепеляя меня взглядом. — Я готов сделать заказ.
Не сбиваясь с ритма, Толи игнорирует грубое поведение моего бывшего жениха.
— Очень хорошо, сэр. Что я могу принести для вас двоих?
Пока Толи предлагает мне сытный праздничный ужин, как хороший друг, которым он и является, Монро заказывает стейк для себя и салат без заправки для меня.
Мой друг хмурится.
— Хотите что-нибудь к салату, мэм?
Барон взглядом стреляет кинжалами ему в голову.
— Она будет салат. Что заказал ее жених. Теперь проваливай. У нас не вся ночь впереди.
Как артисты, которыми мы являемся, ни я, ни Толи не позволяем своим скучным выражениям измениться по его лаконичной команде.
— Конечно, сэр. Наслаждайтесь вином.
Когда Толи уходит, я ловлю взгляд Кайана в зеркале, надеясь, что он заметит мою одобрительную улыбку, прежде чем я снова сосредоточусь на угрозе передо мной.
Я не знаю, как он это сделал, но я уверена, что Толи работает за нашим столом сегодня вечером, потому что это организовал Кайан. Толи не сможет помочь мне пройти по минному полю, в которое превращается каждый разговор с Монро, но осознание того, что я не одинока в этом, придает мне смелости, которой обычно нет бывает с Бароном. Вместо того чтобы позволить своим нервам взять верх или скатиться к робким гвардейским привычкам, я напрягаю свой мозг, чтобы понять, как получить необходимую мне информацию.
— Я сожалею о прошлой ночи, — мой здравый смысл вырывает ложь из моего горла, и именно тогда я понимаю, что не сожалею о прошлой ночи. Вообще. Ни о чем из этого.
Боже милостивый, я не могу позволить Кайану узнать это. Я уже вижу его самодовольную ухмылку.
Монро прищуривает глаза и качает головой.
— Я не верю, но тебе лучше заставить мир поверить в это. Пресса уже выставила меня дураком.
Он листает свой телефон, прежде чем повернуть его ко мне лицом.
Мое сердце проваливается в желудок.
Предполагалось, что никто не сможет фотографировать или записывать внутри «Руж». Это не только политика клуба, Кайан постарался убедиться в этом. Но вот мы на телефоне моего бывшего жениха, танцуем вместе.
На фотографии запечатлен момент, когда Кайан поймал меня, прежде чем я упала. Наша химия ощутима даже через экран. В другой жизни я бы вставила это в рамку и повесила на наш комод.
Нет... Мой комод. Мой.
Я игнорирую свой маленький мысленный промах и пытаюсь понять, могу ли я сказать, что это Кайан, но его маска, возможно, спасла нас обоих. Он смотрит на меня сверху вниз из-под нее, как будто я единственная для него, и я цепляюсь за него, как будто он уже мой. Если картинка стоит тысячи слов, то наша рассказывает начало эпической истории любви. Но в руках Монро Барона это трагедия, гвоздь в крышку моего гроба. Особенно когда я вижу заголовок.
— «Наследница О'Ши танцует с дьяволом», — читает за меня Барон. — В подзаголовке говорится: «У ее жениха сердце святого? Или он просто дурак?»
— Монро, ничего не случилось, — бормочу я онемевшими губами.
— Надеюсь, что нет, — усмехается он. — Эта фотография? Танцы? Это достаточно плохо. Если бы я знал, что ты выкинешь подобный трюк, я бы запер тебя и никогда не выпускал. Я все еще могу это сделать.
— Мы просто танцевали...
У него в руке жужжит телефон, и он поднимает палец, чтобы я замолчала.
— Минутку.… Ах, как раз вовремя.
Он отвечает на звонок прямо там, за столом, с самодовольной улыбкой на лице.
— Приятно снова вас слышать, Хранитель. Вы, О'Ши, сегодня пунктуальны.
Сцена 19
ЕЕ НАКАЗАНИЕ, ЕГО ПРОЩЕНИЕ
Лейси
У меня застывает кровь в жилах.
— Ты разговариваешь с моим отцом?
Монро свирепо смотрит на меня.
— Да, я действительно сейчас с вашей дочерью, мистер О'Ши. Вы, конечно, можете поговорить с ней. Но сначала нам нужно обсудить один небольшой вопрос.
Ледяной пот выступает у меня на лбу, когда он продолжает.
— Прошлой ночью Лейси пошла против моих желаний и напилась во время своего девичника в вашем заведении. Этим утром она не пришла подписывать свидетельство о браке, весь день не сообщала о своем местонахождении, и она уклончиво отвечала и мне, и своей матери. Одному богу известно, чем она занималась последние двадцать четыре часа. Боюсь, мне придется начать лучше следить за ней, как мы уже обсуждали.
Я хмурю брови, когда Монро кладет телефон на середину стола и нажимает значок динамика. Я оглядываюсь по сторонам, беспокоясь, что люди могут подслушать, но когда мой отец говорит, мне приходится напрягаться, чтобы расслышать его, благодаря его старому телефону.