— Какого черта ты здесь? У тебя есть желание умереть?
Лицо Монро искажается от гнева, когда он поднимается на ноги.
— Ты думаешь, что можешь так обращаться со мной? Вы, Маккенноны, всегда думали, что вы лучше всех нас, но вот сенсация. Я тот, кто сейчас главный. Я управляю этим городом и пришел сюда, чтобы заявить о своих правах.
Я заливисто смеюсь, ничего не могу с собой поделать.
— О, ты управляешь этим городом, хм? Ты так думаешь, придурок?
Ехидная улыбка растягивает его губы.
— Я боялся, что, возможно, потерял свой шанс стать Хранителем, когда вышел из себя, но Лейси все еще жива, и мне даже не нужно больше скрывать свои планы. Ты можешь взять дочь Хранителя в свою постель - пока, - но после того, как я преподал ей урок и показал, что случилось с ее отцом по моему приказу, она будет там, где я захочу. Ваш фиктивный брак может быть аннулирован в секунду правильным судом. Я женюсь на Лейси и стану Хранителем. Она может думать, что любит тебя, но она сделает все, чтобы вызволить дорогого папочку из тюрьмы. И поскольку ты влюблен в нее, это означает, что вы оба будете делать все, что я скажу. Теперь, когда О'Ши за решеткой и его жизнь в моих руках, я, блядь, неприкосновенен.
Он заканчивает свою короткую тираду дерзким смешком, но я не могу осознать, что он говорит.
Что за черт? Раз О'Ши за решеткой? Он не з...
Мои глаза на мгновение сужаются, но как только я понимаю это, мое лицо становится непроницаемым. Люди, с которыми я работал, держали все в секрете как ради семьи О'Ши, так и ради себя самих. Никто не хочет, чтобы пресса узнала, что невиновного человека целый год держали в тюрьме под их присмотром. Что означает...
Он не знает, что Чарли освободили.
Я откладываю эту информацию на потом и пронзаю воздух между нами.
— Ты всегда был самоуверенным куском дерьма, но эта маленькая выходка делает тебя еще и придурком. Мне все равно, насколько могущественным ты себя считаешь в Гвардии, ты в моем казино, и следуешь правилам дома Маккенонов. Я хочу этот реванш, Монро. Прямо здесь и сейчас.
Я сажусь через два стула от того места, где сидел он, и киваю нашему дилеру из Красной комнаты.
— Сдай мне, Сюзетт.
Она собирает карты со стола, чтобы перетасовать, и я разговариваю с Монро, даже не потрудившись взглянуть на него, пока она работает.
— Садись, Монро. Прямо сейчас мы будем играть за приз.
— Лейси и руководить Гвардией? — в глазах Монро загорается жадность. — Тогда раздавай и мне. Если великий дикий туз хочет поторговаться папиными деньгами, то я более чем готов выиграть все это.
Этот ублюдок на самом деле думает, что победит меня. Я напомню ему и Гвардии, что я не тот, с кем можно шутить.
— О, мы не будем играть на деньги. Каждая раздача будет немедленно выплачена, но Лейси и позиция Хранителя будут в джекпоте. Лучший из трех в конце концов выиграет все это.
Он настороженно смотрит на меня, часть высокомерия покидает его, когда он садится.
— Тогда ладно. Если ты хочешь сделать это интересным, давай на самом деле сделаем это интересным. Начальная ставка - один из холдингов Маккеннонов.
Выражение моего лица остается нейтральным, когда он делает ставку вслепую, и я делаю свою.
— Отлично. Тогда я возьму твою правую руку.
— Мою... — Грязно-светлые брови Монро хмурятся в замешательстве. — Мою что?
— Твоя. Правая. Рука. Каждый раз, когда ты прикасался к Лейси или говорил о ней что-то неуважительное в моем присутствии, я мысленно подсчитывал. В каждом раунде мы будем ставить что-то новое. Если я выиграю, я напомню тебе, куда ты приложил свои извращенные руки. — Я показываю на его правую руку. — Ты вцепился в нее мертвой хваткой, когда ходил на мессу. Так что, если я выиграю эту раздачу, я получу право отыграться на твоей правой руке.
Он беспокойно ерзает на стуле.
— А если я выиграю?
— Я честный парень. Если ты выиграешь, то получишь то же самое.
— Откуда мне знать, что ты не убьешь меня, выиграю я или проиграю? Или прикажешь кому-нибудь из своих людей убить меня?
— Никто не убьет тебя в этом казино, Монро. Я могу тебе это обещать.
И я могу. Несмотря на то, что моя рука сжимается под столом от желания вскрыть заживающие порезы на самодовольном лице Монро, у меня нет намерения убивать его здесь или даже сегодня, если уж на то пошло. Мы с Лейси вместе примем любые решения, вплоть до вопросов жизни и смерти.
— А снаружи? — спрашивает он.
— Я не могу контролировать то, что другие делают там. Но здесь? Все, что обсуждалось, теперь запрещено. По-настоящему безгранично.
Нарциссизм Монро снова затуманивает его рассудок, и злая улыбка расплывается на его щеках, когда он хватается за эту возможность, как истинный игрок, каким он и является.
— Ладно, тогда твои потери, Маккеннон.
Нам раздают две карты, и я оцениваю их, прежде чем сделать ставку.
— Я назову. Твой язык. Ты несколько раз нес всякую чушь с его помощью.
Его глаза вспыхивают, и он смеется.
— Тогда ладно. Я повышу ставку. Позови сюда своего человека.
Мои глаза сужаются, я пытаюсь разгадать его следующую игру, но из любопытства делаю, как он говорит, и зову Лоренцо.
— Да, сэр. — Его низкий голос заглушается занавесками, заглушающими звуки в комнате, когда он входит.
Ликование озаряет лицо Монро.
— У тебя мой револьвер?
Я не отрываю глаз от Монро, но Лоренцо колеблется на периферии моего внимания.
— Ты можешь ответить ему, Лоренцо.
— Да. У меня ваш пистолет.
— Отлично, — Монро хлопает ладонью по столу. — Вот мое предложение. Ты был бойцом в Ирландии, и твои кулаки - твое оружие. Вряд ли справедливо с моей стороны играть без своей руки. Итак, моя ставка - твоя рука, но если я выиграю, я также получу возможность сыграть в рулетку… из моего пистолета.
Мои мышцы напрягаются, и я чувствую, что мой отец делает то же самое, прежде чем он разражается смехом.
— Ты, должно быть, сошел с ума, мальчик. Мой сын ни за что не допустит использования оружия в кулачной драке...
— Великолепно. Справедливость есть справедливость.
Улыбка Монро становится шире от моего ответа, а отец чертыхается у меня за спиной.
— Кайан, парень...
— Я сказал, сделаем это. — Я киваю головой в сторону Монро. — Лоренцо. Отдай мужчине его пистолет и продолжай стоять на страже снаружи. Я не хочу, чтобы он думал, что я вел нечестную игру.
Мое сердце бешено колотится, когда Лоренцо медленно выполняет мою команду, без сомнения, задаваясь вопросом, не сошел ли я с ума, но я не показываю никаких эмоций. Что бы ни случилось со мной, мой отец позаботится о том, чтобы этот придурок долго не прожил за пределами нашего казино, а Мерек позаботится о безопасности Лейси. Если проигрыш в покер - это то, чем все заканчивается для меня, что ж, для дикого туза это был бы такой же подходящий конец, как и любой другой.
Лоренцо кладет пистолет в центр доски, но его выхватывают прежде, чем Монро успевает схватить его.
— Эй! — зовет Монро, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть, как мой отец высыпает патроны себе на ладонь, прежде чем положить их в карман и передать пистолет Монро.
— Мы же не можем играть в рулетку более чем с одним патроном, не так ли? — замечает мой отец.
Губы Монро поджимаются.
— Там еще есть один?
— Проверь сам, парень, — говорит отец в пустоту, направляясь к своему креслу у двери.
Монро хмуро смотрит в спину моего отца, прежде чем положить пистолет на край стола, но я наклоняюсь и толкаю его ему в грудь.
— Убери это на время игры. Я не хочу, чтобы ты жульничал. Мы оба знаем, как тебе это нравится.