Пробегая вокруг стола, он, дабы не потерять равновесия, был вынужден опереться рукой о край столешницы. Как в замедленной съёмке двухметровая столешница плавно поднялась боком вверх, встала вертикально на ребро, потом миновала критическую точку и прихлопнула Сорокина, как муху.
Когда я подошёл к нему, чтобы помочь, Сорокин лежал на полу веранды и крепко спал, умиротворённо сложив руки на укрывшей его по грудь дубовой столешнице, как на одеяле.
- Далеко не ушёл, - сказал Анатолий Эрихович и отрыл бутылку шампанского. Тамарка завела «Lady Madonna».
Я ещё раз глянул на винзавод, подивился столь тесному соседству трудовых резервов с производством и свернул в школьный двор. Мной двигала слабая надежда, что именно в этой школе на улице Гастелло и состоится митинг, на котором будет выступать Куличихин. Иначе, чего бы там маячить милиционеру?
Во дворе школы собралось много народу. О том, что это школа, а не что-нибудь ещё, свидетельствовала висевшая у входа тёмно-красная фасадная табличка, размером метр на полтора с красивыми золотыми буквами по всему полю. Большая буква «Ш» делала её похожей на таблицу Сивцева.
Всех мальчиков поголовно их мамы обрядили в белые рубашки. Некоторые девочки позволили себе блузки в цветочек, но, в основном, тоже были в белом. На почётном месте стоял стол, покрытый красной скатертью. К этому столу из радиорубки через весь двор тянулись провода радиотрансляции. Я внимательно оглядел присутствующих, но не нашёл никого, кто мог бы своим обликом походить на начальника адлерской милиции.
Я присел в сторонке на просохшую после дождя скамейку. Рядом сидел загорелый молодой человек, по виду ученик пятого или шестого класса, который с тоской взирал на происходящее.
- Извините, не подскажете, сколько в Адлере школ?
Молодой человек посмотрел на меня и, не задумываясь, ответил: - Около шестидесяти.
Видимо, у меня был довольно изумлённый вид, так как молодой человек счёл нужным пояснить: - Мне известна школа под № 59. Но, - тут же добавил он, - есть ли у нас школа под № 60, я не знаю.
Я подивился стройному ходу рассуждений молодого человека, но всё же не поверил ему на слово, сочтя, что тот добросовестно заблуждается. Шестьдесят школьных зданий для Адлера – явный перебор, никакой исполком не выдержит.
Скорее всего, нумерация школ имела какое-то иное объяснение, как его имеет, например, нумерация автобусных маршрутов. Впрочем, речь могла идти о школах с 7- и 8-летними сроками обучения, входящих в единую систему для Сочи и Адлера (при действующем нормативе 75 школьных мест на 100 детей).
Несмотря на столь убийственную критику, которой подверглись выводы юного перипатетика, надежда встретиться с Куличихиным именно в этой школе у меня пропала.
В это время на скамейку, где мы сидели, наткнулась классная дама с высоким бюстом. В жизни я всего раз встречал настоящие женские груди 5 размера. Естественно, они принадлежали учительнице. Учительнице английской литературы по прозвищу Пузырёк.
Как и положено, при её появлении все вставали. После «Good morning, be seated!» девочки садились, а мальчики нет. Пока преподавательница шла к своему столу, Нечит успевал громким шёпотом восхищённо отчеканить: - Боже, какой бюст! Только после этого мы с шумом падали на свои стулья.
Пузырёк делала вид, что ничего не замечает. Наверное, не знала, как реагировать. А, может, ей нравилось. Однако больше трояка Нечит у неё никогда не получал.
Константин рассказывал, что грудастые девки побеждают в конкуренции, потому, что их можно ******* ещё и в сиськи. Со временем я убедился, что он прав. В этих делах Константин разбирался. Он садился рядом с понравившейся ему девушкой, брал её ладошку и клал себе на бедро. Если девушка отдёргивала руку, Константин терял к ней всякий интерес. Полагаю, что в Союзе ССР детей у него было много. Об абортах вообще молчу. Судя по всему, Сергей Рудольфович был в курсе дела.
Женщины с плохой координацией, близорукие женщины, долговязые, неповоротливые, неловкие женщины всегда казались ему чудовищно привлекательными…
Грудастая дама кинула в мою сторону беглый взгляд и грозно воззрилась на моего собеседника.
- Ты почему здесь? – поинтересовалась она голосом, тон которого не предвещал ничего хорошего. Молодой человек, так поразивший меня стройностью своих рассуждений, поёрзал на скамейке, потом, не говоря ни слова, подскочил и быстро ретировался, моментально затерявшись в толпе празднично одетых пионеров и школьников.